До 25 лет выйти замуж и родить, иначе – катастрофа: откровенный разговор с «Миссис Беларусь» из Гомеля

12.03.2018 в 07:33
Александр Евсеенко, Елена Чернобаева, "Белка", фото: Мария Амелина

Как выглядит совре­менный феминизм? Cто­ит ли женщине жить для се­бя, не рожая детей? Ка­кой должна быть иде­альная семья? О принципах феминизма и семейных ценностях накануне 8 Марта корреспонденты городского журнала «Белка» пого­ворили с общественной активисткой, волонтё­ром, «Миссис Беларусь — 2014», женой и ма­мой двоих детей Юлией Перегудовой.

Юлия Перегудова

Александр Евсеенко:

— Начнём с главного: вы феминистка?

Юлия Перегудова:

— Нет, хотя тоже бо­рюсь за некоторые права жен­щин в рамках общественной работы.

Елена Чернобаева:

— Не кажется ли вам, что фе­минизм несколько поменял на­правление? Раньше феминист­ки боролись за политические и социальные права женщин, ны­нешние пытаются распределить роли в семье, вернее, полно­стью уравнять в быту мужчину и женщину.

Юлия Перегудова:

— Семейный быт — это внутреннее поле экспериментов, закрытая для посторонних тема. Поэтому я могу однозначно говорить лишь о том, что вижу и знаю. А вижу я следующее: сегодня женщины облада­ют теми же правами и возмож­ностями, что и мужчины. Даже правом становиться нобелев­скими лауреатами. Все значимые должности в среднем руководящем звене за­нимают женщины. Кто в недав­ней избирательной кампании главную скрипку играл? Жен­щины. На Олимпиаде кто ме­дали завоёвывал? Опять, они.

Александр Евсеенко:

— При этом та же Дарья Домрачева прекрасно понимает, кто в семье главный. Вон, ради семейного счастья выпала из тренировочного процесса и родила своему Уле дочь…

Юлия Перегудова:

— Так даже в библейских текстах откровен­но говорится о первостепенной роли мужчины. Между прочим, очень не зря. На мой взгляд, вто­рое женское место не только очень почётно, но и достаточно комфортно. Поэтому женщины, которые борются за какие-то мифиче­ские права и не менее мифиче­ское равноправие, обкрадыва­ют себя сами. Что хорошего в том, если женщинам переста­нут уступать дорогу или пода­вать руку, дарить цветы или го­ворить комплименты? Даже са­мой отъявленной феминистке это всегда приятно.

Елена Чернобаева:

— Феминистки категориче­ски против любых конкурсов красоты. Они считают их непри­крытым проявлением сексизма. Ведь женщина, показывая се­бя во всей красе, как бы высту­пает в качестве товара, на кото­рый обязательно найдётся по­купатель. Несколько лет назад вы стали «Миссис Беларусь», а значит, прошли всю эту кон­курсную кухню «от» и «до». На­блюдали там что-то подобное?

Юлия Перегудова:

— Нет, конечно. Существуют ведь и мужские конкурсы красо­ты — они чьи права ущемляют?

Меня, если честно, тревожит другое требование, предъявляе­мое обществу рядом феминист­ских организаций. Это борьба за право женщин на аборт. Зву­чит демократично, но есть во­прос: почему только женщи­на должна обладать правом ре­шать, родиться новой жизни или нет? А мужчина, будущий отец, почему не имеет права го­лоса в этом вопросе? Получа­ется, борясь за свои права, эти женщины ущемляют права про­тивоположного пола. Где же тут равноправие, о котором они так много любят говорить?

К сожалению, эта борьба уже даёт горькие плоды. Как лицо движения в защиту жиз­ни «Пролайф» в Беларуси я ча­сто сталкиваюсь с женщинами, решившимися на аборт. Неред­ко оказывается, что они даже не говорят мужчинам о своей бере­менности. Считают, это только их проблема и только их ответ­ственность. А ведь для мужчи­ны это, возможно, единствен­ный шанс стать отцом. Жизнь ведь штука непредсказуемая, случиться может всё что угодно.

Александр Евсеенко

Александр Евсеенко:

— Так что же такое в ваших глазах феминизм: мировоззре­ние, основанное на искренней убеждённости, или дань моде, замешанная на пиаре?

Юлия Перегудова:

— Дамы, увлекающиеся идеями феминизма, просто пы­таются сбросить с себя часть ответственности за выполне­ние Богом и природой данных обязанностей. Ведь женщи­ной быть не просто, тут я не буду оригинальна. Тем более в нашем далеко не совершен­ном обществе. Но даже в нём проблемы равенства полов уже давно не существует.

Елена Чернобаева:

— Достаточно взглянуть на социальный статус активистов движения. В основном это мо­лодые девушки, которые не имеют ни семьи, ни детей, ни жизненного опыта. И на этом этапе ничего такого даже не хотят. Вот и подводят под соб­ственные предпочтения идей­ную базу.

Александр Евсеенко:

— А я вижу в этом целена­правленную политику. Мужи­ков давно и упорно старают­ся втащить во всевозможные меньшинства, женщин — в феминизм. И всё направлено на разрушение традиционной семьи как основы любого об­щества.

Юлия Перегудова:

— Возможно и такое. Хо­тя я не сторонник теорий за­говора. Важнее другое: борясь за какие-то там особые права, женщины себя и других лиша­ют главного права — быть же­ной, матерью, права быть про­сто счастливой. А ведь это ещё и наше предназначение, на ми­нуточку.

Тем более что все эти ради­кальные умонастроения со вре­менем проходят. Давайте чисто гипотетически предположим, что всем женщинам, которые сегодня являются рьяными фе­министками, предложат подпи­сать договор, где они офици­ально откажутся выходить за­муж, рожать детей или воспи­тывать приёмных и под угро­зой штрафа станут жить толь­ко для себя. Думаю, среди них найдутся единицы фанатично настроенных, которые решат­ся на подобный шаг. Потому что остальные в глубине души понимают — рано или поздно природа своё потребует. И хо­рошо, чтобы рано, в так назы­ваемом репродуктивном воз­расте. Потому что ни времени, ни здоровья, впустую потра­ченных на борьбу с несуще­ствующими ветряными мель­ницами, уже не вернёшь.

Елена Чернобаева:

— Но не каждая женщина готова взвалить на себя двой­ную ответственность. Сами же говорили, у нас много женщин-руководителей, просто испол­няющих широкий круг слу­жебных обязанностей. Но до­ма с них тоже ответственно­сти за ведение хозяйства никто не снимает. Мужчины не осо­бо рвутся помогать. Они же до­бытчики, кормильцы, дома их место на диване. Не зря феми­нистки говорят о женщине как о менеджере семьи, которая в силу мужской инфантильности должна держать в голове и по­следовательно решать огром­ный пласт проблем. Так, может, есть в этом всё-таки смысл?

Юлия Перегудова:

— Не знаю, каких мужчин вы имеете в виду, но при необ­ходимости большинство мо­их знакомых возьмут на себя самые разные обязанности. Я знаю семью, где муж в стан­дартных, скажем так, обстоя­тельствах вёл себя достаточно стандартно. Так, как вы описы­ваете. Но когда жена забереме­нела и врачи запретили ей вы­полнять физическую работу, он без колебаний взвалил на свои плечи всё то, чем раньше она занималась. Вплоть до мытья полов. Что не мешало ему оста­ваться достаточно брутальным мужчиной. Это поступок в ду­хе настоящих мужчин: мне ну­жен ребёнок, и для того, чтобы он благополучно родился, я не остановлюсь ни перед чем. Та­кое мужское решение нельзя не уважать.

Знаю ещё случай, когда муж­чина в определённых обстоя­тельствах повёл себя абсолют­но по-мужски. Речь идёт о че­ловеке, занимавшем достаточ­но высокую должность в одном из районных центров области. В его семье родился больной ребёнок. Поначалу, как и заве­дено, с ним в основном находи­лась мама. По мере взросления ребёнок набирал вес, а уход за ним требовался, как за ново­рождённым. Видя, что жена уже физически не справляет­ся, этот мужчина принял един­ственно верное, на мой взгляд, решение: оставил престижную работу, чтобы сидеть с ребён­ком. Благодаря чему жена смог­ла выйти на работу.

Елена Чернобаева

Елена Чернобаева:

— Это истории из вашего опыта работы в «Пролайф»?

Юлия Перегудова:

— Совершенно верно. Суть движения, если кратко, в том, чтобы убедить женщин, ре­шившихся на аборт, в опромет­чивости поступка. Занимаются этим добровольцы-волонтёры, которые посещают поликли­ники в городах Гомельской об­ласти. С удовлетворением мо­гу отметить, что количество детей, родившихся после та­ких бесед, сегодня исчисляет­ся уже не десятками, а сотня­ми. Иногда процент передумав­ших делать аборт доходит до 80%. Это очень много. Если в каком-нибудь маленьком горо­де из 26 решившихся на аборт женщин после общения с на­шими представителями 22 ре­шают рожать, это победа. Мы же целый школьный класс со­хранили!

Александр Евсеенко:

— К активному участию в этом движении вас подтолкну­ло участие в конкурсе «Миссис Беларусь»?

Юлия Перегудова:

— Это движение — близкое и понятное для каждого веру­ющего человека. Толчком ста­ли всё те же заявления фемини­сток о праве на аборты (кстати, многие из них не задумыва­ются о последствиях для здо­ровья, обвиняя потом врачей). Как мать двоих детей я просто не смогла остаться в стороне от этой проблемы. Только реши­ла ни в дискуссии с ними всту­пать, зачастую это просто бес­полезно, а действовать.

Ведь многие молодые жен­щины, наслаждаясь, подобно стрекозе, красным летом, не задумываются, что оно очень быстро заканчивается. Биоло­гические же часики тикают, это факт. И когда годам к 35 сегодняшние 20-летние феми­нистки осознают всю несосто­ятельность собственных тео­рий, подкреплённых юноше­ским максимализмом, и хотят наладить обычную семейную жизнь, порой бывает поздно. Тогда пересматриваются все предыдущие воззрения, начи­наются обиды и претензии. И знаете, какая из них главная? Почему в 20 лет мне этого ни­кто не объяснил?

Александр Евсеенко:

— А хотели ли они слу­шать?

Юлия Перегудова:

— Мне раньше так тоже казалось, ведь это же оче­видно. Но когда стала знако­миться с явлением ближе, убе­дилась: многим девушкам и женщинам действительно не хватало плеча, мудрого дру­га или авторитетного собе­седника, который бы помог разобраться в причинах сло­жившейся сложной ситуации и найти правильный выход. Кстати, прерывание бере­менности не решает глобаль­ный вопрос «Как жить даль­ше?», а лишь временно меня­ет ситуацию.

Елена Чернобаева:

— Но ведь феминизм частично, хоть и достаточно подспудно, замешан на жела­нии довольно большой груп­пы людей пожить для себя. И такое желание есть не только у молодых женщин. Сомнева­юсь, что кто-то сможет переубедить их в обратном.

Александр Евсеенко:

— Я бы добавил: откуда в наших людях убеждённость, что рождение ребёнка — это если не конец жизни и карье­ры, то достаточно длитель­ный перерыв в этом захваты­вающем процессе? Почему у многих нет понимания эле­ментарного: семья и преем­ственность поколений — это и есть суть человеческой жиз­ни. Всё остальное суета.

Юлия Перегудова:

— А вы сами давно это поняли?

Александр Евсеенко:

— Да не очень…

Юлия Перегудова:

— Вот видите. На каком-то этапе мы утратили осознание, что женщинами не становят­ся сами по себе, их воспи­тывают из девочек. С малых лет они должны понимать, что у всего есть цена. Как бы успешно поначалу ни разви­валась твоя служебная карье­ра, её всё равно придётся пре­рвать для рождения и воспи­тания ребёнка. Это сегодня ты можешь не хотеть детей, но через три года, пять лет инстинкт материнства, зало­женный в каждой из нас, возьмёт верх над доводами разума.

Помните, в советское время каждая девочка ещё от мамы и бабушки со школьной скамьи знала, что в 17 лет она должна поступить в институт, техни­кум или ПТУ. К 20 годам или чуть позже получить профес­сию. И не позднее 22, а то и 21 года выйти замуж и родить. Если этого не произошло до 25 лет — катастрофа.

Это вовсе не зомбирова­ние, как может показаться, а тот личностный график, который был практически у каждой девушки. И которому она старалась неукоснитель­но следовать. Дальше уже шли квартиры, дачи, маши­ны, служебный рост. Но на создание семьи и продолже­ние рода отводились лучшие годы жизни. Которые, увы, сегодня многие восприни­мают как бесплатное прило­жение к самостоятельности. Или как неотъемлемое пра­во, за которое так бьются те же феминистки. Хочу учусь, хочу не учусь, хочу женюсь, хочу не женюсь…Право-то оно право, но в те годы перед изучением своих прав снача­ла учили обязанности.

К этому мы и должны вер­нуться. Тем более что в Бела­руси сделать это гораздо про­ще, чем в остальной Евро­пе. У нас и традиции семей­ные, религиозные крепче, и народ мудрый. Социальная поддержка населению ока­зывается на высоком уров­не. Это и образования каса­ется, и медицины, и того же ЖКХ. Я много где бывала, могу сравнивать. Надо только объяснять терпеливо молодё­жи, что всё то, чем они поль­зуются начиная с детского сада, это не государствен­ная благотворительность, а государственные вложе­ния в человеческий капитал. Проще говоря, долг, кото­рый необходимо отдавать. В том числе и путём созда­ния крепких семей, где как в присказке семеро по лав­кам. Ну хотя бы двое-трое, и то это положительно скажет­ся на демографической ситу­ации в стране. Да и не в демо­графии дело. Важно, чтобы независимо от сложившихся жизненных обстоятельств, каждая представительница прекрасного пола чувствова­ла, как важно и незаменимо её личное, особенное место и предназначение в этом мире. Тогда наши женщины будут счастливы не только 8 Марта.

Метки:

Обсуждение

Загрузка...