Тихановская об угрозах, отношении к Лукашенко и снятии в пользу Бабарико

24.06.2020 в 22:36

Претендент на пост президента Беларуси Светлана Тихановская рассказала DW об отношении к Лукашенко, 900 тыс. долларов на даче ее мужа и возможном снятии своей кандидатуры в пользу Бабарико.

Светлана Тихановская во время интервью корреспонденту DW Александре Богуславской

Светлана Тихановская, одна из претендентов на пост президента Беларуси, оказалась в избирательной кампании случайно. В выборах хотел участвовать ее муж, видеоблогер Сергей Тихановский. Но после отказа в регистрации его инициативной группы в борьбу вступила сама Светлана.

Сейчас Сергей Тихановский, как и значительная часть команды супруги, под арестом — в отношении видеоблогера возбудили два уголовных дела. Несмотря на это, Светлана собрала и сдала в Центризбирком (ЦИК) необходимые для регистрации в качестве кандидата в президенты 100 тысяч подписей избирателей. В интервью DW Тихановская рассказала, будет ли до конца участвовать в выборах, как относится к президенту Лукашенко и готова ли снять свою кандидатуру в пользу экс-банкира Виктора Бабарико.

DW: Мы встречаемся после завершения сбора подписей избирателей. Несмотря на то, что первый этап кампании закончился, общественность все еще мало знает о вас. Расскажите о себе.

Светлана Тихановская: Я до недавнего времени была просто мамой и женой своего знаменитого мужа. Последние годы не могла работать по ряду причин и воспитывала детей. Сергей нас полностью обеспечивал, острой необходимости мне работать не было.

И то, что так получилось, что мне пришлось выйти не то чтобы на политическую арену, а вообще в люди, общаться с прессой — это все для меня ново. И я не очень комфортно себя чувствую при таком пристальном внимании.

— Сначала участвовать в выборах планировал ваш супруг. Но после отказа в регистрации его инициативной группы вы отнесли в ЦИК документы на вашу группу. Как вы приняли это решение?

— После того как его группу не зарегистрировали, я пришла домой и у меня возник вопрос: вот чем помочь Сергею? Это было абсолютно спонтанное решение, я ни с кем его не обсуждала. Мне на тот момент показалось, что таким образом я помогу ему выйти из изолятора временного содержания (ИВС). Дальнейшего развития событий как такового я не видела. За ночь собрала документы, подкорректировала состав инициативной группы и подала заявление.

И по какой-то неведомой причине мою группу решили зарегистрировать. Я так думаю, что с их стороны это был способ посмеяться надо мной, они ведь понимали, кто я. Мол, посмотрим, пойдет ли за тебя народ и будут ли подписи собираться.

— В своем видеоблоге Сергей критиковал белорусские власти и непосредственно президента. А как вы относитесь к Александру Лукашенко?

— До того момента, как это не коснулось Сергея лично, я относилась к Лукашенко не то чтобы нейтрально, я просто видела, что простые люди живут хуже. Понимаете, я ведь страну изучала вместе с Сергеем, в ходе его поездок в рамках ведения блога. И в тот момент, конечно, мой мир тоже начинал переворачиваться — Сергей открыл глаза, в том числе и мне, ведь дома мы политику никогда не обсуждали.

Когда начались первые преследования и задержания мужа, я, естественно, возмутилась: как так, ведь человек ничего плохого не делает, просто ездит и общается с народом. Тогда у меня появилось возмущение, может, не в сторону самого Александра Григорьевича, а вообще этой системы в целом — когда тебя хватают, в какую-то машину затаскивают, везут куда-то, а родственники долгое время не могут понять, где ты.

После гродненских событий (29 мая в Гродно Сергея Тихановского задержали во время пикета. — Ред.) у меня был шок — видно, что человек ничего не сделал и это была явная провокация со стороны женщины. И вместо того, чтобы обезопасить инициативную группу от таких личностей, милиционеры почему-то целенаправленно пошли хватать Сергея. Это было настолько очевидно.

— Недавно вы опубликовали видеообращение, в котором рассказали, что в ваш адрес и в адрес ваших детей поступили угрозы. Как это произошло?

— Это был первый день, когда мы поехали сдавать подписи. И не успели мы зайти на порог первой администрации — раздается звонок с украинского номера, я ответила. Я не могу передать весь телефонный разговор, но там были такие слова: «Вам стоит прекратить сдачу подписей, иначе вас посадят, а ваших детей заберут в детский дом». Я была в ступоре, положила трубку. Позже пыталась перезвонить на этот номер, но он был недоступен.

И тогда я на эмоциях записала то видеообращение — на всякий случай. Если бы меня забрали, то народ бы не узнал, что случилось. А так бы все поняли, что на кону были мои дети.

— Что для вас за последние дни было самым сложным?

— Постоянное ожидание, что что-то случится (тут Светлана немного расплакалась и взяла паузу. — Ред.). Самым сложным был не сбор подписей, не организация всего этого, а психологическое ожидание, что что-то может случиться. Насмотревшись на весь этот беспредел, я ожидала чего-то подобного — что я выйду в магазин и домой просто не вернусь больше. Я боялась оставлять квартиру без присмотра, особенно после обыска на даче у Сергея.

— При обыске были найдены 900 тысяч долларов. Откуда эти деньги?

— Я могу предположить, откуда эти деньги, но озвучивать это не могу. Будем ждать, что нам скажет следствие. То, что их не могло быть у моего супруга, в этом я практически уверена. Наверняка если бы у человека были такие деньги, то семья жила бы в более комфортных условиях. Не могу комментировать это, но я рада, что не нашли оружие, наркотики, трупы — что обычно находят у человека, которого хотят «закрыть»?

У Сергея при задержании изъяли рюкзак, в нем были ключи от дачи. Мы знаем, что автомобиль (на нем приехала команда Тихановского. — Ред.), который был на стоянке в Гродно, открыли ключом и забрали. Если вы можете распоряжаться личными вещами задержанных, то вы можете делать это так, как вам угодно. Тут много вопросов к тому, как эти деньги попали на дачу. Я не могу говорить то, что думаю, но мой посыл понятен.

— Около месяца назад в интервью DW Сергей Тихановский говорил, что не собирается подавать документы на регистрацию в качестве кандидата, а лишь будет использовать этот период для законных пикетов и встреч с людьми, а затем намерен бойкотировать выборы. Вы же уже сдали подписи в ЦИК. Получается, что стратегия поменялась?

— Думаю, что если бы Сергей был с нами, у него, возможно, тоже менялось бы мнение, хотя я не могу это утверждать. Может, и он бы принял решение, что можно честно победить. Может, он бы решил присоединиться к команде другого кандидата, и тогда из этого что-то бы вышло. Думаю, время внесло бы свои коррективы в его понимание ситуации.

— Как вы относитесь к вашему потенциальному сопернику — экс-банкиру Виктору Бабарико (он считается самым популярным среди альтернативных претендентов в президенты. — Ред.)? Не думали поддержать его и сняться в его пользу?

— К нему я могу относиться только с оглядкой на Сергея. Я знаю, что еще до предвыборной кампании Сергей несколько раз предлагал Виктору Бабарико взять у него интервью, но получал отказ. А когда народная волна начала подниматься, и появляется Бабарико — ну да, он вроде за нас и даже помощь предлагал, если нам что-то понадобится. Ничего против него я не имею и понимаю, что народная волна возмущения усилилась после задержания Бабарико.

Когда у меня периодически возникали мысли сняться, так как мне было тяжело, я советовалась с нашими людьми: если сниматься, то в пользу кого? Но мнения разделились. Я не могу сказать, кому бы я отдала предпочтение, потому что это неуместно. Но мне все говорили не сниматься. Я думаю, это было бы предательством — по отношению к Сергею, прежде всего. Поэтому я не решилась сняться.

— Вам бы хотелось, чтобы вас зарегистрировали кандидатом в президенты?

— С одной стороны, нет. Я бы хотела от этого освободиться, мне хочется жить моей спокойной жизнью. Но без Сергея это уже не будет такая жизнь. С другой стороны, я думаю, что это (регистрация. — Ред.) было бы более безопасно для меня. Просто так кандидата в президенты за что-то привлечь уже гораздо сложнее.

— Собираетесь ли вы идти до конца, чтобы ваша фамилия оказалась в избирательном бюллетене?

— Все так быстро меняется, мы должны слушать народ, это ведь не только наше решение. Возможно, кандидаты в президенты договорятся об одном кандидате против Лукашенко, потому что если будет 7 человек, то эти проценты (голоса избирателей, которые не поддерживают президента. — Ред.) на выборах размажутся. Я как слепой котенок, я не знаю, как правильно поступить. Но если меня зарегистрируют, я пойду дальше. А там, кто знает, может, и в бюллетене окажусь.

Метки:

Обсуждение

Новости партнёров

Загрузка...