Вынесен приговор по делу об убийстве преподавателя Мозырского медколледжа: убийство или несчастный случай? Подробности из зала суда

20.02.2020 в 21:54
Дмитрий Кулик, "Жыццё Палесся"

Согласно материалам дела, потерпевшая проживала одна в своей квартире в Калинковичах, ее единственный сын Г. проживал в г. Лунинец Брестской области. Незадолго до трагедии он приехал проведать мать перед поездкой на работу в Россию и передал ей на временное хранение 500 долларов США.

Преступление…

В Калинковичах на протяжении нескольких дней мужчина встречался со своими знакомыми, распивал спиртные напитки. В один из дней, помимо употребления спиртного, он надышался парами растворителя.

По версии следствия, 2 июля 2019 года мужчина, находясь в состоянии алкогольного опьянения и в состоянии, вызванном потреблением токсических веществ, пришел в квартиру матери. Сын попросил вернуть ему деньги, которые оставлял на хранение. Женщина, опасаясь, что он потратит все сбережения, необходимые для поездки, ему отказала. В ходе возникшей ссоры Г. схватил нож и нанес им удар матери в шею.

Потерпевшая выбежала из квартиры и стала звать на помощь. Соседи оказали ей доврачебную помощь, вызвали скорую помощь и милицию. Сын потерпевшей, имеющий среднее медицинское образование, не принимал какого-либо участия в ее спасении. Женщина скончалась от острой кровопотери.

Мужчина был незамедлительно задержан правоохранителями. По уголовному делу проведен комплекс следственных действий, в том числе несколько очных ставок между обвиняемым и свидетелями, а также следственный эксперимент. К материалам дела приобщены заключения ряда экспертиз, проведенных сотрудниками УГКСЭ по Гомельской области.

На основании собранных по делу доказательств 51-летнему уроженцу Калинковичей предъявлено обвинение по п. 2 ч. 2 ст. 139 (убийство заведомо престарелого) Уголовного кодекса Республики Беларусь.

…или несчастный случай?

По версии обвиняемого, не признавшего обвинение, все произошедшее было ужасной роковой случайностью. В роковой день он в гостях распивал спиртное с соседом по дому. Мать пришла с работы, забрала его домой, стала отчитывать за поведение. Женщина, по его словам, была строгая и авторитарная (согласно служебной характеристике «требовательная к себе и окружающим»), поэтому Г. не выдержал: «Сколько можно меня контролировать и читать мне лекции? Дай мне деньги, и я уйду…»

Обвиняемый собирался на работу в Россию, поэтому деньги были необходимы. Мать отказала: он жил у нее уже несколько дней, расставшись с женой, и каждый день тратил финансы в компании сомнительных друзей на спиртное.

Тогда, по его словам, он решил ее обмануть, разыграв спектакль. Взяв самый короткий, по его словам, нож из подарочного набора «Сила гранита», заявил, склонившись над лежащей на диване женщиной: «Мама, ты хочешь, чтобы я с этим ножом пошел на улицу у людей деньги забирать? Дай мои деньги, и я уйду…»

Мать вспылила и толкнула его опорную руку, пытаясь встать. Г. потерял равновесие, и нож вонзился в шею… Старался остановить кровь, но женщина выбежала на улицу, где помощь ей попыталась оказать соседка, но все было тщетно…

Судебный процесс сопровождался периодическими рыданиями обвиняемого – человек явно и давно осознал весь ужас содеянного.

Сотрудники правоохранительных органов, проводивших расследование по горячим следам, показали, что Г. сразу заявил о том, что убил свою мать, ударив ножом. Поэтому были немало удивлены, когда обвиняемый решил предложить другую версию событий.

На весах Фемиды

Проверка состоятельности версии обвиняемого о случайном характере смертельного ранения была в центре судебного процесса. В частности, было проведено два следственных эксперимента, в одном из которых обвиняемый на манекене показывал свои действия, а в другом статисты моделировали ситуацию, чтобы установить, возможно ли непредумышленно нанести такую травму при заявленном Г. расположении тел. На наш взгляд сторонних наблюдателей, все-таки существуют объективные законы физики, механики, особенности анатомии, которые опровергают версию обвиняемого. Или он чего-то недоговаривает: сложилось впечатление, что роковое ранение могло быть получено только при условии, что нож был не на весу в метре от погибшей, по словам Г., а приставлен к шее. Или же сразу был нанесен прямой удар. Кстати, по данным экспертизы, длина раневого канала составила 5,3 сантиметра при длине клинка 12,5 сантиметра.

Но это только наша личная версия.

Да и чисто по-человечески: допустим, что по-детски наивно решил напугать взрослого человека, но зачем для этого брать нож!? Насколько это вообще для наших традиций типично в ходе семейных споров брать в руки нож, чтобы пугать родителей, особенно если вспомнить постоянные заверения Г. в любви и уважении к погибшей? И не просто брать, но еще и согласно обвинительному заключению «с целью устрашения и подавления воли погибшей… а также демонстрируя удерживаемый в руке нож, используя свое превосходство в физической силе, сел на Д., лежащую на диване в жилой комнате… удерживая потерпевшую в положении лежа, подавил своими действиями ее волю к сопротивлению и умышленно нанес ей не менее одного удара ножом в шею, то есть область расположения жизненно важных органов…» Добавим, что Г. имел медицинское образование, поэтому как расценить тот факт, что нож он держал в непосредственной близости от жизненно важных органов, в частности, сонной артерии?

И мать в итоге не осталась в квартире, чтобы принять помощь от сына, – она побежала на улицу, словно спасаясь, и на помощь позвала соседей…

Личное дело

Важный аспект любого уголовного дела – изучение личности обвиняемого. В 90-х годах Г. был осужден за изнасилование, кражу и грабеж – это, как говорится, «не мелочь по карманам тырить». Показательны трудовые характеристики с многочисленных мест работы: только в одной отмечено, что замечаний не имел, в двух указывается, что «нарушал трудовую дисциплину, прогуливал… безответственный неисполнительный работник…», в остальных сказано характерное «поскольку работал непродолжительное время, не успели составить мнение о работнике…»

К слову, общий трудовой стаж погибшей составлял 52 года и 11 месяцев, прекрасная характеристика с места работы как специалиста – преподаватель высшей категории, так и человеческих качеств, последняя награда, почетная грамота, вручена в 2017 году…

Как известно, чужая семья, как и душа, – потемки, и сейчас легко демонстрировать крепость задним умом, рассуждая, где, когда, что, почему в воспитании Г. пошло не так, и кто в этом виноват. Невольно вспомнились слова одного театрального критика: «Наша женщина не может просто так любить мужчину и быть счастлива. Нет, своей любовью она должна его непременно спасать, вытягивать из ямы, ставить на ноги…»

В роковой день погибшая звонила родным: «Он там никакой, я еду домой его спасать, пока он дел не натворил…» На почве «спасения» Г. у погибшей и ее родных возникли неприязненные отношения с его последней женой, что она «спасала» мужчину, которому уже за пятьдесят, недостаточно самоотверженно, один из упреков был: «Ты его жена, ты его и спасай…» Создалось впечатление, что в семье весь мир вращался вокруг единственного сына, которого родные покойной по-прежнему считают добрым, отзывчивым, ставшим просто жертвой обстоятельств, в которых сам он, конечно же, не виноват – его же все должны были «спасать».

В ходе нескольких психолого-психиатрических экспертиз у обвиняемого выявлены следующие индивидуальные психологические особенности: повышенная самооценка, эмоциональная неустойчивость, импульсивность, обидчивость, поверхностная коммуникативность, вспыльчивость, готовность к открытому проявлению агрессии. В 22 года – первая «ходка», и в то время Г. пагубными пристрастиями к алкоголю и растворителям не страдал, напротив, воспитывался в благополучной семье, получил хорошее образование, окончив медучилище и работая по специальности фельдшером. А в 28 лет был приговорен уже к 13 годам лишения свободы… Увы, но к этому преступлению – убийство – он шел планомерно и по восходящей. Все экспертизы показали, что он «мог сознавать практический характер и общественную опасность своих действий, мог осознавать характер своих действий и руководить ими…»

Видя рыдания обвиняемого, не было сомнений в наличии у него человеческих чувств, как никто не оспаривал и тот факт, что к матери он относился с уважением. Вот только диагностированные «синдром сочетанной зависимости вследствие употребления алкоголя и летучих растворителей, хронический алкоголизм и токсикомания», похоже, уже не оставили место для разумного поведения, заменив его примитивными инстинктами…

…и наказание

По мнению обвинения, поведение Г. в ходе судебного заседания не показало о наличии у него в какой-либо степени чувства раскаяния в совершенном преступлении. При даче показаний обвиняемый, насколько это было возможно, выгораживал себя, ставил под сомнение возможность наступления смерти в результате своих действий, оспаривал факт умышленного нанесения удара в область жизненно важных органов.

Обстоятельства, смягчающих ответственность обвиняемого, сторона обвинения не усматривает. Поэтому обвинение считает необходимым признать Г. виновным в умышленном противоправном лишении жизни другого человека, заведомо престарелого, и назначить 19 лет лишения свободы с отбыванием наказания в исправительной колонии в условиях усиленного режима.

Признанная потерпевшей сестра погибшей в своем слове попросила суд проявить гуманность, считая, что это преступление совершил неумышленно, по неосторожности. «Ничего нельзя вернуть. Да, Г. виноват, ему с этим теперь жить и справляться, но он уже до конца своей жизни не исправит этой ошибки. Мать его оберегала, хотела ему счастливой участи и доли, она еще смогла бы ему помочь избавиться от этого зла, были предприняты несколько попыток вылечить его, но в тот злосчастный день все пошло не так, сын мать не услышал. И было уже поздно, но он уже был тяжело болен, так и с матерью он уже не владел собой, потерял рассудок. Прошу суд: будьте гуманны. Из всех его показаний понятно, что он неумышленно, по неосторожности совершил этот непреднамеренный страшный поступок. Он не мог убить свою маму, он очень любил ее… Была бы жива мать, она бы, конечно, просила вас за его дальнейшую судьбу, но теперь ему ничего не осталось в этой жизни. Пощадите его, дайте ему последний шанс, он все осознал, не губите его большим сроком, он нам нужен, спасите его душу, будьте гуманными…»

В своем последнем слове обвиняемый Г. сначала обратился к потерпевшей, своей родной тете, со словами благодарности за проявленные участие и заботу о нем на протяжении всей жизни, поклялся, что все произошедшее было роковым стечением событий, попросил прощения. Затем заявил о своем несогласии с обвинительной речью прокурора, не признав, что убийство было совершено умышленно и обдуманно.

…По итогам рассмотрения уголовного дела обвиняемый Г. признан виновным в умышленном противоправном лишении жизни другого человека – в убийстве заведомо престарелого лица, и приговорен к 18 годам лишения свободы с отбыванием в исправительной колонии в условиях усиленного режима (приговор не вступил в законную силу и может быть обжалован в установленный срок). Также применить к Г. принудительное лечение от хронического алкоголизма и токсикомании по месту отбывания наказания.

…Мы уже не узнаем, как получилось, что у мамы – образцового работника и просто хорошего человека – единственный сын вырос монстром. Среди вещей, обнаруженных в ее портмоне, лежал сложенный вчетверо листок с написанной от руки «Молитвой о сыне»…

Обсуждение

Загрузка...