Дембельские альбомы. Руководитель “Медпласта” обслуживал ужасно секретный поезд-призрак, директор химзавода драил полы, а главу ДСК бросила девушка

23.02.2018 в 15:40
Александр Евсеенко, "Белка", фото из личного архива героев

Сегодня в это трудно пове­рить, но ещё недавно не слу­жить в армии без уважитель­ной причины для молодого че­ловека считалось позором. О распространённом ныне слове «закосить» тогда никто слыхом не слыхивал. Как никто не счи­тал два, а то и три года сроч­ной службы потерянным вре­менем. Судьбы наших сегод­няшних героев — яркое тому подтверждение, пишет belkagomel.by.

Каждый из них многого добился в жизни, и каждый до сих пор убеждён — настоящую жизненную закалку он получил в армии. А ещё они, в отличие от «закосивших», об­ладают уникальной возможно­стью время от времени поли­стать свой дембельский аль­бом и вспомнить годы, когда честно и добросовестно, без всяких скидок и поблажек, вы­полняли настоящую мужскую работу.

Михаил Сайков: «Девушка из армии меня дождалась, 43 года вместе»

Михаил Сайков, директор литейного завода «Центролит», срочную службу проходил в 1972-1974 годах в частях ПВО. Начинал на Урале, закончил в Бе­лоруссии в должности заместителя командира взво­да, обслуживавшего стоявший тогда на вооружении зенитно-ракетный комплекс «Куб».

— О службе в армии остались самые лучшие вос­поминания. Особенно о боевых стрельбах в казахской степи в районе города Актюбинск. Отправили нас туда, погрузив в товарные вагоны. Мы с ребятами ещё сме­ялись: едем, мол, как наши отцы на фронт. Но учебно-боевые пуски ракет «земля-воздух» действительно впе­чатлили. Вот когда всерьёз начинаешь осознавать, ка­кое мощное оружие тебе, двадцатилетнему пацану, до­верила страна. Отстрелялись мы тогда успешно и гор­дились собой вполне заслуженно, — улыбается Миха­ил Алексеевич (на фото — слева).

Где и когда сделано это армейское фото, он уже не помнит. Но точно знает, что рядом с ним белорус из Быхова Лёшка Семёнов.

— Была ли у меня девушка перед призывом? Конеч­но! — говорит Сайков. — И ждала добросовест­но все два года моей службы. Через несколько меся­цев после возвращения домой мы поженились. А не­давно, 15 февраля, отметили 43 года совместной жиз­ни. Так что рапортую: испытание временем и разлу­кой наша любовь с Тамарой выдержала.

Владимир Резников: «Обслуживал секретный поезд-призрак»

Владимир Резников сегодня руководит предприятием «Медпласт». В ар­мию был призван в 1986 году. Попал в Эстонию, в ракетные войска страте­гического назначения, а вскоре был направлен в Подмосковье, в образцово- показательный учебный полк железнодорожных войск имени Ленинского комсомола.

— Поначалу никак не мог понять, где связь между железнодорожными войсками и РВСН. Всё стало на свои места через полгода, когда после «учеб­ки» меня в звании младшего сержанта направили служить в железнодорожную роту гвардейской Краснознамённой Орловско-Берлинской дивизии РВСН, дис­лоцировавшейся в городе Канске Красноярского края. Как раз в то время на вооружение наших войск стал поступать легендарный «Молодец» — боевой железнодорожный ракетный комплекс. Ужасно секретный по тем временам…

Натовцы его так и называли — поезд-призрак. Вот этот призрак Резнико­ву с товарищами и пришлось обслуживать. Разумеется, не особо вникая в де­тали. Да и кто б позволил! Секретность была такая, что о времени прибытия «Молодца» или о маршруте движения состава даже не все начальники в па­пахах и с лампасами были осведомлены.

— Служить было интересно, но и домой очень хотелось, — говорит как есть Владимир Михайлович. — Помню, когда пришёл приказ об увольне­нии, я уже в статусе почти гражданского человека вышел за ворота части и первым делом бросился на ближайший переговорный пункт. Позвонил маме, что дней через пять буду в Гомеле. А потом подумал: почти неделю в доро­ге в плацкартном вагоне трястись? Да ну его! Доплатил к воинскому требо­ванию немалую по тем временам сумму, сел в самолёт и в тот же вечер был дома. Эдакий сибирский подарочек!

Дмитрий Черняков: «Мнение, что армия — школа жизни, полностью разделяю»

Дмитрий Черняков, директор Гомельского химического завода:

— Срочную службу я проходил во внутренних войсках в Гомеле. Назвать это везением можно с очень большой натяжкой. Потому что весь срок службы пришлось бо­роться с искушением уйти в «само­волку». Ведь дом — вот он, рядом, практически за забором. К счастью, за год службы воинскую дисципли­ну ни разу не нарушил.

Мнение, что армия — школа жизни, Черняков полностью раз­деляет и поддерживает. Главное, говорит, научиться извлекать из службы уроки и делать правиль­ные выводы.

— Взять, к примеру, увольнение в город. Чтобы его получить, нужно было полностью выложиться во время проведения ПХД — ежесубботнего парко-хозяйственного дня. Это значит, что все кровати, тумбочки, табуретки должны быть выравнены строго по нитке, а постели заправлены идеальным «кир­пичиком». Но это не самое трудное, — вспоминает армейские будни Дмитрий Владимирович. — В на­шей инженерной роте деревянный пол не был покрашен. Доски до слепящей белизны отчищали оскол­ками стёкол или металлической стружкой, мыли с мылом или стиральным порошком. Издевательство? Ничуть. Зато осознание того, что любое, даже мизерное поощрение должно быть заслуженно оста­лось на всю жизнь. Поэтому о службе в армии не жалею и считаю то время одним из лучших в жизни.

Александр Гончаров: «Увольнений не было, да и куда ходить — горы кругом»

Срочная служба нынешнего гендиректора Гомельского домостроительного комбината Алек­сандра Гончарова проходила в Закавказье, на погра­ничной заставе, расположенной в непосредственной близости от советско-иранской границы.

— В те годы, с 1984 по 1986, у Советского Союза с Ираном отношения были не самые хорошие. Поэто­му замполит постоянно нацеливал нас на повышение бдительности. Да мы и сами понимали, что граница не шутка, — вспоминает Александр Гончаров. По­гранотряд находился на территории Нагорно­го Карабаха. Известные события там начались в 1988-м, через два года после его увольнения.

Служба на забытой Богом (но не командо­ванием!) горной заставе, конечно, не сахар. Сорок человек личного состава, всё приходи­лось делать самим, жить, так сказать, месяца­ми в автономке.

— У нас даже увольнений не было. Да и ку­да ходить — горы кругом, — улыбается Алек­сандр Михайлович. — А вот выходные были, раз в месяц. В этот день можно было поспать вволю, не ходить на построения и занятия. Но если звучал сигнал тревоги, то выходной ав­томатически прекращался. Не часто, но такое случалось.

Любимая девушка Александра не дождалась, и это стало для него самым большим разочаро­ванием во время службы:

— Обидно было, конечно, но не настолько, чтобы необдуманные поступки совершать. Да и переживать особо времени не было. Зато во время службы я приобрёл настоящего и верно­го друга, Сашу Иваненко. Вместе призывались, вместе служили и дружим до сих пор вот уже больше тридцати лет.

Метки:

Обсуждение