«Присоска» или партнер? Как гомельская фирма с помощью банка дробилку покупала

26.12.2017 в 16:58
Андрей Рудь, Onliner

Года три назад на крупной промышленной выставке в Гомеле показывали чудесную дробильную машину. Её купила в США фирма «Линия сноса», и считалось, что теперь-то заживем. Спустя три с половиной года директор фирмы решился рассказать увлекательную историю о том, как проходило, собственно, приобретение агрегата. Оказывается, не все там было просто. Оплачивали машину долго и мучительно. Директор теперь удивлен и возмущен: каким-то чудом в выигрыше оказался только банк-посредник. «Расскажите, чтобы другие так не попали», — просит директор, которого с разных сторон убеждают, что все произошло правильно, «в рамках договоренностей». У банка своя позиция.

«Присоска» или партнер? Как гомельская фирма с помощью банка дробилку покупала

Это мы удачно купили

Гомельская фирма «Линия сноса» специализируется на переработке отходов, в том числе строительных. Директор гомельской фирмы «Линия сноса» Юрий Сулим не нарадуется на жуткий агрегат, который купил в Америке. Убежден, что это вообще лучшая в мире машина.

Дробильная установка Peterson 5700C пережевывает шпалы, отплевывает железо, и на это можно любоваться часами. Она превращает в прах все, что сделано из дерева: огромные пни, бревна, целый дом можно запихать.

Сулим только приехал в офис с промплощадки, сидит прямо в валенках. Говорит, что это самая большая машина такого назначения на территории СССР. Чтобы ее приобрести, удачно (как тогда казалось) вписались в национальную программу по поддержке инноваций в бизнесе, получили миллион согласований, договорились с американцами. Те, будучи заинтересованными в продаже, даже русифицировали документацию специально для «Линии сноса».

Рассказывая про работу тех, кто обеспечивал финансовую сторону этой операции, директор использует слово «присоски». Производственнику сложно понять, как, «ничего не делая», можно отъедать такие здоровенные куски от чужой сделки. Впрочем, по порядку.

Банк развития поддерживает проекты малого и среднего бизнеса, которые считает важными и полезными для экономики. Платить фирма все равно должна, никто ей деньги не подарит, но механизм постарались удешевить. В упрощенном виде работает это так: Банк развития (он не является коммерческим банком в чистом виде), убедившись, что заявленный проект выгоден и значим для Беларуси, действует через банки-партнеры (их 13). Банку-партнеру дают добро на выделение кредита покупателю оборудования. Фирме, доказавшей целесообразность своего участия в программе, это выгодно.

«Линия сноса» доказала. Дальше возникла проблема.

Все отказались, кроме одного смелого банка

— Никто из банков-партнеров не соглашался кредитовать эту сделку и браться за перевод денег в США, — рассказывает Юрий Сулим. — Объясняли нам про санкции, другие сложности… Единственный, кто без проблем пошел навстречу, — это «Белорусский народный банк», дочка Банка Грузии.

Итак, ноябрь 2014-го. Машина готова, упакована, стоит в порту. Весит она под 40 тонн, имеет длину в 18 метров — это жуткий негабарит, и перевозка через океан, разумеется, влетит в копеечку. Сулим это знает. За четыре месяца зафрахтовано судно, которое повезет установку через Тихий океан и далее. На 12 декабря запланирована отправка. Начальная стоимость сделки (с транспортными расходами) — $627 тыс. Услуги банка на этом этапе стоили $500.

Деньги пошли в США. Но не дошли.

— Внезапно банк сообщает, что не может совершить платеж напрямую! Но они же видели это, заранее знали, что не смогут… — Юрий Сулим откапывает в стопке документов, которыми обросла эта история, договор. Там значатся реквизиты, на которые «БНБ-Банк» изначально взялся перевести указанную сумму.

— Начинают искать вариант, предлагают действовать через немецкий банк. Время уходит, надо платить за сверхсрочное хранение в порту. Мы, разумеется, соглашаемся. Еще бы! Если я не соглашусь, новый фрахт обойдется в $40 тыс., и ждать его придется бог знает сколько. Для меня, если я не впишусь в сроки, это огромные дополнительные расходы, неполученная прибыль. Кроме того, включатся штрафные санкции за неисполнение инвестиционного договора и так далее. 10 декабря я забираю необходимые документы в банке Сиэтла, лично приношу их в «БНБ-Банк». Потом выясняется, что они оформлены «с отклонениями».

Битва за пароход

Американцы, которые все еще заинтересованы в продаже, тем временем бьются за судно. Грузить дробильную машину не могут, пока не пришли деньги. Они застряли где-то между банками. «Линия сноса», пытаясь найти тех, кто способен решить проблему, пишет в КГК, НБ, МФК, Банк развития, Банк Грузии и всем остальным на свете. От отчаяния даже попросили грузинского протопресвитера повлиять на своих банкиров. Он оказывается бессилен. Телефоны в Банке Грузии, по словам Сулима, вообще не поднимают, на электронное письмо ответ не пришел.

Калькуляцию комиссионных вознаграждений, которые взимают банки, директор вроде бы понимает мозгом, но не принимает сердцем. Деньги в конце концов до американцев доходят. Но как-то мало.

— Из $627 тыс., которые должен был получить продавец машины, до него дошли $624 586,73 с копейками. Оказывается, банки отщипнули свои вознаграждения. Окей, так вы же сами нормально делайте. Конечно, мы это все потом доплатили американцам. Но если бы там сразу знали, что перевод стоит столько денег и мороки, сразу сказали бы: зачем нам такой банк?

Теоретически я же могу не дурить никому голову и сам перевести деньги напрямую, найти другие способы. Но не забывайте, что я, как участник этой госпрограммы, имею право действовать только через банк-партнер.

Впрочем, все эти «комиссии» — копейки по сравнению с иными расходами, которые понесли в процессе этой запутанной и вынужденной финансовой операции «Линия сноса» и ее заокеанский партнер.

Сулим объясняет, что пароход удалось отбить, но из-за опоздания к погрузке место отдали другому. Здоровенную дробилку погрузили «по остаточному принципу», куда уж получилось. В результате по пути судна машину пришлось многократно двигать и выгружать-загружать в портах — за эти внеплановые грузовые работы, по словам Сулима, американцы заплатили еще около $14 тыс.

Адвокаты и безнадежность

— И это еще повезло, новый фрахт влетел бы во все $40 тыс. В общем, затраты по расчету за товар просто вышли за пределы разумного, — Юрий Сулим не является специалистом в банковском деле и поэтому пользуется обычной «евклидовой» логикой. — Скажите, после всего этого ну какое отношение такой банк имеет к инновационному развитию страны?

В «Линии сноса» продолжают на что-то надеяться, формулируют очередное письмо:

«ЧП „Линия сноса“ предлагает ОАО „БНБ-Банк“ возместить непредвиденные расходы по открытию и сопровождению аккредитива, а также иные расходы либо обосновать их…» По подсчетам Сулима, для «Линии сноса» это около $20 тыс. Но в суд подать нельзя, потому что «банк все сделал правильно».

Адвокаты, к которым обращался Сулим, за дело не берутся, считая его безнадежным. Смотрят документы, говорят, что за рамки договоренностей банк не вышел, — и прощаются.

— Да как так?.. — директор опускает руки на стопку бумаг.

А потом его прорывает:

— Банки делают деньги из воздуха. Почему все остальные должны трудиться, чтобы заработать, а банки просто могут «рисовать» деньги под проценты, которые сами и назначают? Где в течение месяца находилось более $600 тыс.? На кого они работали? Ставки по кредитам в европейских странах в три-четыре раза ниже. Конечно, можно сказать, что там инфляция и риски ниже. Но почему у нас при сделках учитываются только риски банков? А где интересы клиента? Из денег, выданным Банком развития, «партнеры» забирают 4,5% годовых сверх ставки рефинансирования, не вкладывая ни копейки. Конкретно по нашей сделке банк уже получил около $50 тыс. только в виде процентов. И это от одной сделки! Не много ли «сметаны»?

Реализация программы с участием коммерческих банков-партнеров и лизинговых компаний, обладающих опытом сотрудничества с малым и средним бизнесом, предполагает использование двухуровневого механизма: 

Банк развития предоставляет финансовые ресурсы банкам-партнерам и лизинговым компаниям;

банки-партнеры и лизинговые компании отбирают по согласованным с Банком развития критериям непосредственных заемщиков, проводят оценку их финансового состояния и предполагаемых к реализации проектов, а также принимают решение о выдаче кредита по оговоренной предельной ставке.

Позиция «БНБ-Банка»

На все письменные обращения Юрия Сулима банк отвечал корректно и лаконично: нами соблюдены все обязательства, готовы обсудить конструктивно изложенные вопросы.

В переписке подтверждают, что в контракте с «Линией сноса» указан американский банк, с которым у «БНБ-Банка» «не был произведен обмен авторизационными сообщениями в защищенной среде обмена данных, что не позволяет выпустить аккредитив напрямую на банк бенефициара». В качестве посредника воспользовались услугами немецкого банка. Из-за этого авизирование происходило дольше. 17 декабря аккредитив был авизирован американцам. Для того чтобы получатель увидел деньги, банку необходимы были еще документы на оплату от «Линии сноса». Они, по информации «БНБ-Банка», поступили 31 декабря. Тогда же выяснилось, что эти документы оформлены «ненадлежащим образом». В результате оплата состоялась 5 января.

Мы обратились за комментарием в «БНБ-Банк». Здесь предупредили: банковская тайна не позволяет рассказывать напрямую о взаимоотношениях с конкретным клиентом. Но подтвердили, что «схожая ситуация» рассматривалась:

— В 2014 году в банк поступало письменное обращение клиента, за которым последовало аналогичное обращение в Национальный банк. Была проведена тщательная всесторонняя проверка, которая установила, что все претензии к «Белорусскому народному банку» со стороны клиента являются необоснованными. Работа по открытию, сопровождению и исполнению аккредитива велась в оперативном порядке, в соответствии с белорусским законодательством и международной банковской практикой.

Более того, со стороны банка были приложены максимальные усилия для выполнения принятых на себя обязательств. В частности, выпуск аккредитива осуществлен в день предоставления от клиента заявления на выпуск аккредитива (а не в течение трех дней, как предусмотрено законодательством), проверка полученных документов была осуществлена в день получения документов от иностранного банка (а не в течение пяти рабочих дней, в соответствии с международными правилами по аккредитивам), оплата по аккредитиву и передача документов клиенту произведена в день получения от клиента согласия на оплату документов с расхождениями.

В ходе организации и сопровождения всей сделки клиенту предоставлялись своевременные консультации со стороны банка. Заблаговременно клиент был уведомлен об отсутствии RMA-отношений с банком бенефициара (продавца), участвующим в сделке, и одновременно были предложены возможные выходы из данной ситуации. С вариантом привлечения к сделке банка-посредника и, соответственно, необходимостью оплаты дополнительных комиссий этого банка клиент был согласен.

В соответствии с аккредитивной формой расчетов, документы на оплату в банк предоставляются бенефициаром, при этом не напрямую в белорусский банк, а через банк, в котором обслуживается бенефициар. Таким образом, все обязательства, предусмотренные договором, банком исполнены в полном объеме.

Обсуждение