«Курсант направляется в отпуск… Лучше бы его посадили на гауптвахту». Новые подробности самой страшной авиакатастрофы в истории Беларуси

10.03.2020 в 12:48
Андрей Рудь, Onliner

Самая масштабная авиакатастрофа в истории нашей страны произошла 28 июня 1982 года: в Наровлянском районе Гомельской области упал пассажирский Як-42, летевший из Ленинграда в Киев. Самолет развалился в воздухе, местные жители видели, как люди падают с неба. Погибли 132 человека — все, кто был на борту. Ранее Onliner рассказывал эту историю. Местные краеведы и некоторые родные погибших упорно, по капле собирали информацию о катастрофе. Недавно отозвался новый участник событий — украинский вертолетчик, который в числе первых оказался на месте падения.

Бортовой техник Евгений Бимбереков был в вертолете Ми-8, который отправился искать внезапно пропавший пассажирский самолет. Воспоминания этого человека опубликованы в сообществе «Ленинград — Киев — прерванный полет». Группу создал киевлянин Данил Бенатов, чья мать была пассажиркой самолета. Теперь систематизирует все, что относится к теме. На днях вот добавился рассказ вертолетчика с некоторыми новыми деталями. Публикуем его почти полностью.


«Я всегда старался забыть события того дня, но, видимо, в память о погибших стоит это сделать. В то время я летал в качестве бортового техника на вертолете Ми-8 в военной эскадрилье специального назначения. Базировались мы в Борисполе, и поэтому, как только гражданский диспетчер заметил исчезновение самолета с радаров, наш экипаж подняли по тревоге.

В публикации говорится, что момент исчезновения отметки на радаре — 10:45, а местонахождение крушения было найдено поисковой группой в 11:00. Это неверная информация. Не помню конкретное время получения команды на взлет, но, думается, это было в начале 12-го (10:45 — пропала отметка, плюс 15—20 минут на доклад руководству, уточнение данных и принятие решения). Ориентировочно в 11:30 мы взлетели и через 5 минут вертикально приземлились непосредственно перед терминалом аэропорта Борисполь. Спустя несколько минут загрузили на борт группу человек в шесть, включая начальника аэропорта и главного инженера. Соответственно, ориентировочное время вылета на поиск — 11:45.

Точных координат поиска не было. Прозвучала информация, что искать нужно в зоне Мозырь — Овруч. Полет в зону занял более часа. Пока летели, пытались поймать сигнал бедствия с пропавшего борта. Теплилась надежда, что экипаж смог посадить самолет в аварийном режиме где-то в поле. Накануне был случай, когда курсант катапультировался с тренировочного военного самолета Л-39 в связи с отказом двигателя, а неуправляемый самолет приземлился в 40 километрах от места катапультирования на пашне без сильных повреждений, поломав лишь переднюю стойку шасси.

Было только приблизительно известно место, где пропала отметка на радаре. Приходилось кружить в зоне, пытаясь визуально обнаружить что-то, что сможет указать на крушение. В итоге мы заблудились. GPS тогда не было, приходилось летать по картам и по радиомаякам. Решили сесть и уточнить местоположение. Сели в деревеньке, в одном из огородов, прямо в заросли кукурузы, там где увидели хозяйку во дворе. Со штурманом и картой выскочили и подбежали к ошарашенной женщине. Двигатели не выключали. Женщина сообщила название деревни. Нашли ее на карте, привязались к местности и снова взлетели.

В очередной раз совершая облет, заметили пару грузовых контейнеров с вещами пассажиров. На Як-42 впервые была использована контейнерная система перевозки пассажирских грузов. Решили приземляться там для детального обследования места. В общей сложности на полет и поиски ушло часа полтора, то есть сообщить координаты мы смогли не раньше начала второго.

Приземлились на кромке поля, рядом с проселочной дорогой вдоль лесопосадки. Мы со штурманом пошли вдоль дороги в одну сторону, группа из Бориспольского аэропорта — в другую. Командир остался в вертолете, сказав, что он стар для всего этого. В глубине души все-таки теплилась надежда найти кого-то выжившего. После выключения двигателей наступила исключительная тишина. И этот кадр стоит перед глазами до сих пор. Почти вертикальное солнце, жара, грунтовая пыльная дорожка вдоль леса, поле и звенящая тишина.

Прошли метров 200 и увидели первое тело. Стало ясно, что никто не выжил. Затем второе, третье… Все полуодетые. Верхней части одежды не было или была частично. Поняли, что люди падали с большой высоты, находясь за пределами самолета. Позже стали находить тела и в лесопосадке. Рядом с одним лежало удостоверение с предписанием, что курсант-моряк направляется в отпуск за образцовую службу на 7 дней. Помню, что тогда подумал, что лучше бы его посадили на гауптвахту. На фотографии был молодой морячок — курсант с усами.

Поразило и то, что почти с каждым телом на расстоянии одного-двух метров была вмятина в грунте от удара. Мы находились как в каком-то кошмарном сне, мозг отказывался верить в реальность.

Из крупных частей фюзеляжа я видел только хвостовую часть с задним отсеком и часть левого борта в 5 иллюминаторов. Кабина пилотов и двигатели были в разлете до километра. По размерам обломков и разбросу тел было понятно, что самолет разорвало в воздухе и части самолета и тела пассажиров падали россыпью с большой высоты.

Через час взлетели, чтобы продублировать координаты и еще раз облететь территорию. Приземлились рядом с пастухом, пасущим коров. Опросили его. Из сбивчивого рассказа поняли, что он услышал хлопок в небе, а затем увидел падающие из самолета мешки. Потом понял, что это люди. Он тоже находился в шоке, поэтому ничего более конкретного не рассказал.

Вернулись на прежнее место посадки. Было часа 4 пополудни, когда прибыли первые машины с солдатами. Организовали оцепление, солдатики срочной службы начали накрывать тела простынями.

Мы должны были вернуться на базу до захода. Помню, что, когда взлетали, тела, лежащие на поле, были накрыты простынями, которые хорошо видны с высоты. Я ужаснулся количеству и четкой геометрии. Казалось, что эти тела, выброшенные с высоты какой-то огромной рукой, засеяли одним махом поле и лес.

План расположения обломков и тел. Красными штрихами отмечены погибшие

В последующие дни нас никто не беспокоил. Через неделю вызвали к начальнику аэропорта и вручили премию, рублей 50, точно не помню. Однако картины увиденного еще долго стояли перед глазами и не давали спать спокойно. После этого случая я думал, что никогда не смогу летать самолетами „Аэрофлота“. Но прошло немного времени, и судьба заставила погасить внутренний протест и смириться с необходимостью полетов. При этом летать на вертолете, где каждый сантиметр изучен и ухожен тобой, не было страшно.

Спустя месяц по внутренним каналам дошли слухи, что причиной крушения стал самопроизвольный выход руля высоты на режим пикирование из-за сбоя автоматики. Попытка экипажа резко исправить положение на такой скорости привела к отрыву управляющих элементов с последующим разрывом фюзеляжа на мелкие части при выходе в пикировании на сверхзвук (отсюда хлопок, который слышали многие очевидцы). Но это только версии…»


Примечательно, что по сей день не обнаружено ни одного снимка с места катастрофы. Вообще, в тогдашней прессе было единственное сообщение о произошедшем — на три предложения.

У нас была надежда на нового свидетеля: может, Бимбереков или его коллеги что-то сняли на личные фотоаппараты? Но нет.

— Особисты строго следили за тем, чтобы на борту не было никаких средств для съемки, — говорит Евгений. — Да и не смог бы я делать фото этого ужаса.

Отметим, рассказ Бимберекова несколько отличается от того, что говорили другие наши собеседники. В частности, сотрудники расположенного неподалеку ЛТП и тогдашний начальник РОВД сообщали, что фактически стали очевидцами падения и довольно быстро оказались на месте. Вот только связи не было: телефонную линию порвало, по всей видимости, обломком самолета. Возможно, поэтому вертолетчикам пришлось искать место падения самостоятельно.


Впоследствии была названа причина катастрофы: «…сход гайки с винта механизма перестановки стабилизатора, обусловленный износом резьбы. Рассоединение МПС привело к полной потере управления по тангажу, резкому снижению, вызвавшему появление нерасчетных аэродинамических нагрузок и избыточного давления гермокабины, в результате чего самолет разрушился».

1 комментария(ев)

  1. Обломки этого самолёта довольно долго лежали за складами в поле севернее Гомельского аэропорта.Тогда мой папа работал там,и водил меня,показывал эти куски.

Обсуждение