“Нам что, туда прыгать?”: как живёт Гомельский аэроклуб

29.07.2020 в 17:37
Татьяна Сычкова, "Гомельские ведомости", фото: Анна Пащенко

Бывших десантников не бывает. А значит всех мужчин, кто когда-либо надевал форму ВДВ, 2 августа ждёт особый праздник. Особый потому, что именно в 2020-м воздушно-десантные войска отмечают своё 90-летие. И все прыжки с парашютом, которые совершаются в этом году, посвящены самым стойким, выносливым и упрямым парням на свете. Чтобы увидеть землю такой, какой видят её десантники, мы отправились на аэродром «Зябровка», где сейчас базируется Гомельский аэроклуб.  

Гомельский аэроклуб считается одним из старейших в республике. В советское время это была сила и мощь. Место, где закалялся характер будущих чемпионов. Сегодня изменилось практически всё. Нет ни тех масштабов, ни тех достижений – золотая эра ушла. Даже название сейчас другое: центр авиационно-технических видов спорта и творчества Гомеля. Но неизменными остались две вещи – любовь к небу и извечное желание человека обрести крылья. Пусть и всего лишь на несколько минут…

«Вопросы есть? В самолёт!» Суббота. Четыре часа утра. Чтобы не пропустить парашютное веселье, по-другому это не назовёшь, встать нужно ни свет ни заря. В полусонном состоянии мы добираемся до аэродрома, а здесь уже вовсю кипит жизнь: заполняются отчётные журналы, для точности приземления развозятся маты, проверяется парашютная техника, потому что небо ошибок не прощает. Вдруг на площадке появляются подростки. Ребята похожи на астронавтов из «Армагеддона», которых отправляют спасти Землю от гигантского астероида. Выглядят очень по-киношному. 

– О, это наши перворазники, – улыбаются инструкторы, потирая руки в предвкушении. – Сегодня они совершают свой первый самостоятельный прыжок. Ну, быстрее, быстрее. Кого ждём? – поторапливают наставники молодёжь. 

Каждый год центр набирает 120 ребят на парашютное отделение, по 12 – на парапланерное и мотодельтапланерное. К тому же за учреждением закреплены и спортсмены, которые участвуют в соревнованиях и показательных выступлениях. Всего же в центре занимаются порядка 250 человек. 

Наверное, не ошибусь, если скажу, что средний возраст ребят где-то 15 лет. И вот ты, в два раз старше, стоишь в сторонке, наблюдаешь за их приготовлениями и пытаешься понять: что, что должно быть внутри, чтобы отважиться на прыжок в таком возрасте? Бесстрашие или сумасшествие? 

– Я впервые прыгнул в 14, – смеётся директор центра Тимур Пархоменко. На его счету примерно полторы тысячи прыжков с парашютом. 

И знаете, ну ладно парни, это ещё хоть как-то можно понять, но девочки? А их, кстати, в пятёрке перворазников трое!

Прыгают ранним утром либо поздним вечером. В остальное время не позволяет ветер.

– У меня дядя в юности прыгал, вот и подумала, почему бы не попробовать? – признаётся 16-летняя гомельчанка Дарья Щур. – Подруга в интернете нашла объявление, что можно заниматься на бюджетной основе, а потом ещё и пойти в большой спорт. И мы решились. Хочется почувствовать свободу, полёт, адреналин.

– Ну неужели не страшно? – недоумеваю я.

– Страшно, конечно! Но полгода у нас были занятия, на которых мы изучали всё что можно: что делать в небе, как себя вести в критических ситуациях, как правильно приземляться…

– А что родители говорят? 

– Сначала были против. Но потом согласились, – смеётся девушка. – Сказали только, чтобы вернулась целой и невредимой. 

– Становись на линию! – дают команду ребятам и в очередной раз напоминают о технике безопасности. Как в таком предстартовом состоянии можно запомнить хоть что-то – непонятно. Но правила есть правила. Их нужно соблюсти.

– В случае отказа основного парашюта раскрываем запасной. Действия должны быть чёткими и решительными, – доносится голос Тимура Николаевича. 

С каждым словом мои глаза всё больше округляются от ужаса. Чёткие и решительные действия? На высоте почти в тысячу метров? Когда ты в панике, а рядом никого, кто бы смог помочь? После такого напутствия появляется только одно желание: рвануть с места и бежать до Гомеля, не оглядываясь. Но перворазники даже глазом не моргнули. Ох уж эта бесстрашная современная молодёжь!

– Вопросы есть? Вопросов нет. В самолёт! 

Пока АН-2 набирает нужную высоту, мы отправляемся к наблюдательному пункту руководителя полётов. Здесь установлен огромный бинокль, который позволяет рассмотреть парашютистов. Первым из самолёта выбрасывают пристрелочный парашют. Делается это, чтобы определить скорость и направление ветра по высоте. Затем вносятся определённые коррективы и только потом даётся зелёный свет для прыжков. Ребят первого года обучения нужно выбросить максимально точно. 

Стандартная высота для самостоятельных прыжков 700–800 метров. С тандем-мастером повыше – от 2500.

– Двоих наблюдаю, – передаёт по рации Тимур Николаевич, не отходя от бинокля. И действительно, присмотревшись, замечаю в небе крохотные точки. Перворазники прыгают с круглыми парашютами, поэтому с земли они очень похожи на одуванчики. Буквально через несколько минут вся пятёрка «отстрелялась». 

– Вот теперь можно и поговорить, – выдыхает Тимур Николаевич. Хоть виду и не подаёт, а переживает за каждого. – Гомельский аэроклуб начал свою историю ещё в 1934-м…

Третий во всём Советском Союзе. Тогда было всего лишь два самолёта, на которых готовили лётчиков для Красной армии. Первая рабочая площадка находилась в Гомельском районе, недалеко от посёлка Берёзки. 

Из года в год пополнялся парк самолётов, пополнялись и ряды курсантов. А потом началась Великая Отечественная. Из аэроклуба ушло много лётчиков. Они нужны были там, в небе над Родиной. Не поверите, но Гомельский аэроклуб воспитал больше четырнадцати Героев Советского Союза. Среди них и легендарный Павел Головачёв. Лётчик, дважды удостоенный этого звания. Позже клубу даже было присвоено имя выдающегося человека. 

После той страшной войны аэроклуб восстановился только в 1954-м. Базировался в районе Рогачёва, на аэродроме «Миньков». Затем была площадка в Петриковском районе, и в 70-е он обосновался в Блюднице (недалеко от посёлка Коммунар). Здесь уже работали двумя звеньями. Самолётное звено воспитывало спортсменов и лётчиков. Авиация вообще тогда была в почёте: по стране открывались новые лётные училища и многие будущие лётчики, чтобы не терять времени, первоначальную подготовку проходили именно в аэроклубах, а уже потом пересаживались на боевые машины. Парашютное же звено работало с вооружёнными силами, в частности с ВДВ, а также готовило парашютистов для большого спорта. Здесь ставились абсолютные рекорды, которые нельзя побить, можно только повторить. Как результат, в 1981 году Гомельский аэроклуб занял третье место по спортивной подготовке в огромном Советском Союзе. Гомельские спортсмены становились чемпионами мира, входили в сборные БССР и СССР. 

На сотый прыжок на площадку приносится торт. Как только парашютист приземлился, его «окунают» лицом в сладость. 

После Чернобыльской катастрофы два звена решили разделить: лётное перешло в Светлогорский аэроклуб ДОСААФ, а парашютное стало базироваться под Речицей. В середине 90-х, к сожалению, прекратилось финансирование – аэроклуб превратился в общественное объединение. И лишь спустя 17 лет его попытались возродить. Инициативу Тимура Пархоменко поддержали в Гомельском горисполкоме, и в 2011 году открылось учреждение дополнительного образования «Центр авиационно-технических видов спорта и творчества Гомеля». Была закуплена парашютная техника, собраны кадры, которые здесь же и воспитывались. Сегодня общее число работников вместе с техническим персоналом насчитывает всего 15 человек, но каждый верит в то, чем занимается. Четыре инструктора парашютно-десантной подготовки, по два – парапланерной и мотодельтапланерной. Собственного самолёта на базе центра нет – содержать слишком дорого, проще арендовать. По договору работа ведётся с Бобруйским аэроклубом ДОСААФ, который предоставляет и самолёты, и лётчиков. 

А в конце – «Слава ВДВ!»

– Ну что, туристы, выжили? Теперь ещё хочется?  – над перворазниками по-доброму подтрунивают наставники. Выглядят ребята уставшими, но невероятно довольными. Улыбки от уха до уха.

– Когда открыли дверь, у всех уже глаза большие. Туда что – прыгать? – со смехом вспоминает Дарья Щур. – После того как нас выкинули, можно и так сказать, было очень страшно, потому что запутались стропы. Нужно принимать какие-то меры. А потом всё… Мозги отключились. С земли что-то говорят в громкоговоритель, но я ничего не понимаю. Приземлилась, к сожалению, на бетонную полосу, – на костяшках у девушки ссадины, даже виднеется кровь. – Поэтому парашют пришлось собирать очень быстро, чтобы не мешать самолёту. 

– Как там? Красиво? – ну конечно, я завидую. 

– О-очень, – признаётся девушка. – Но на самом деле любоваться просто некогда, нужно думать о приземлении. Спортсмены прыгают повыше, так что они, наверное, успевают насладиться видом. 

– Ещё будешь? 

– Буду! – ни секунды не думает Даша. 

Когда ребята немного пришли в себя, сняли снаряжение, их выстроили для проведения особой процедуры. Дело в том, что прыжок не считается доведённым до своего логического завершения, пока перворазники не пройдут церемонию посвящения. Долго я гадала, что же это будет, но реальность превзошла все ожидания. 

– Разворачиваемся на 180 градусов, – командует инструктор. – Положение к десантированию принять. Готов? 

– Готов! – отвечает первый парень из пятёрки.

– Пошёл! – и в этот момент перворазник получает «запаской» по пятой точке. А потом ещё нужно вести отсчёт, как во время настоящего прыжка: «521, 522, 523, купол!» В конце же – «Слава ВДВ!»

Столько было смеху, вам и не передать. Но традиция – это дело священное. Без неё – никуда. После церемонии счастливых ребят искупали в аплодисментах и поздравлениях. 

Вот поднаберёмся смелости… Когда прыгали подростки, погода была практически штилевая. К девяти часам на аэродроме уже поднимается ветер. Поэтому эстафету перенимают спортсмены и тандем-мастера. Все они профессионалы, действия доведены до автоматизма, хоть и говорится, что двух одинаковых прыжков не бывает.

Спортсмен центра авиационно-технических видов спорта и творчества Гомеля Михаил Яськов начал свою подготовку  в 14 лет. Сейчас ему 28.  

Для поддержания уровня мастерства инструкторский состав ежегодно выполняет минимум по 40 прыжков.

Чтобы самим немного зарабатывать, покрывать расходы на аренду самолёта, обновлять парашютную технику, центр предоставляет платные услуги. Совершить самостоятельный прыжок человек может после четырёхчасовой подготовки, вместе с тандем-мастером – уже через 30 минут после инструктажа. И желающих испытать всю прелесть свободного падения довольно много. Для одних – это мечта, которую лелеяли долгие годы, для других – хобби.

Двигатель кукурузника весит более 500 килограммов, винт – 192.

Предложили ли прыгнуть журналистам? Конечно, предложили. Но мы пока не отважились. Вот поднаберёмся смелости за годик-другой и тогда придём к тандем-­мастерам, что­бы подготовить для вас материал из рубрики «Испытано на себе». Правда, в небо мы всё-таки поднялись: лётчики позвали на борт, усадив на место второго пилота. И вид оттуда просто сказочный. 

Кажется, даже моргать начинаешь реже, чтобы не пропустить такую красоту. Небо – это что-то совершенное. И в него невозможно не влюбиться. Так же, как и в сам аэроклуб. Потому что все его участники – одна большая семья. Это дом, где все сидят за одним столом. Это невероятные романтики, но только не с большой дороги, а с бескрайнего неба…

"Нам что, туда прыгать?": как живёт Гомельский аэроклуб

Метки:

Обсуждение