Настоящая Северная Корея: Пхеньян — витрина КНДР

16.10.2018 в 23:01
Артур Матвеев, L!FE

Корейская Народно-Демократическая Республика, которую неофициально называют Северной Кореей, появилась 9 сентября 1948 года. Американские и советские войска разделили единую Корею на две зоны влияния по 38-й параллели. В 1950-м войска КНДР вторглись на территорию Юга и началась корейская война. За три года погибли миллионы жителей.

Но конфликт закончился там же, где и начался, — на 38-й параллели. Появились два идеологически враждебных государства. Южная Корея при поддержке США выбрала капиталистический путь развития. Северная Корея, опираясь на СССР и Китай, — коммунистический.

В 2018 году ночной снимок со спутника наглядно продемонстрировал нынешнюю разницу между Севером и Югом. Самая яркая точка Севера — столица КНДР Пхеньян.

Корейская Народно-Демократическая Республика остаётся самым закрытым государством планеты.

Журналисту попасть в КНДР сложно, его должно пригласить правительство страны. Визу можно ждать более года. И не факт, что её одобрят.

Нельзя приехать в КНДР просто посмотреть, как люди живут. Каждый визит приурочен к государственному празднику. Долететь можно или из Владивостока «Аэрофлотом», или через Пекин — оттуда летают самолёты китайской и северокорейской компаний.

Северокорейские авиалинии используют российские самолёты Ту-214. Покупать европейские или американские лайнеры запрещают международные санкции. Лететь до Пхеньяна полтора часа. Первой северокорейской едой на борту будет гамбургер и стакан воды.

Самолёт заходит на посадку в безоблачную погоду — видны окрестности Пхеньяна. Их просят не снимать.

Деревянные домишки, неровная сеть грунтовых дорог, участки земли, разбитые под посадку риса и кукурузы, — этого гостям на земле не покажут.

Столица КНДР сверху — это помпезная картина советской застройки. Аэропорт Пхеньяна небольшой, приземистый и серо-бетонный, как здание районного исполкома. Внутри — маленький пустынный зал и несколько будок таможенной службы.

Журналистов встречают гиды-переводчики. Они неотрывно будут следовать за гостями. И не только переводить, но и слушать, что говорят журналисты. Колонной автобусов гостей везут в Пхеньян.

Сейчас в КНДР для журналистов невиданная свобода — по их меркам. Из окна автобуса снимать разрешают всё. Ещё несколько лет назад позволяли фотографировать только в нужных направлениях.

Вдоль трассы на корточках сидят женщины и замазывают ямы. Они лопатками укладывают разогретый гудрон в колдобины и трещины. Девушки одеты в одинаковые оранжевые комбинезоны, но у каждой самобытная цветная шляпа — чёрная, зелёная или розовая.

Эта работа считается лёгкой и поэтому женской. Работают корейцы по десять часов шесть дней в неделю. За каждым женским отрядом присматривает мужчина и указывает, что и как делать.

На въезде в столицу стоит огромный плакат. Первый правитель страны Ким Ир Сен, его сын и второй правитель Ким Чен Ир смотрят в светлое завтра в поле цветов.

У корейцев нет наружной рекламы в привычном нам смысле. Им не навязывают товары и услуги, вместо них — мотивирующие на подвиг агитационные зарисовки. Плакаты здесь на каждом перекрёстке, вдоль дорог и прямо на домах.

Никаких других цветных вывесок и растяжек в КНДР не существует. Плакаты призывают к победам и свершениям. С баннера кричит человек в ярко-красном галстуке: «Общим маршем одержим победу по всем фронтам в строительстве научно-социалистического государства!»

Пхеньян — город блёклых серо-рыже-зелёных оттенков. Дома, автобусные остановки, даже люди вычищены и опрятны. На улице ни соринки, ни упавшего случайно алкаша — всё выглядит по-северокорейски идеально. Но все словно боятся чересчур выделиться яркими цветами на фоне.

Впрочем, образцово-показательная улица Мирэ — в переводе «улица Будущего» — выглядит пёстро и напоминает квартал современных российских новостроек спального района. Корейцы гордятся новыми многоэтажками. Элитный квартал построили три года назад. Квартиры здесь получают лучшие учёные и инженеры. Как они там живут — неизвестно. Нам не покажут.

Пхеньян — это город-витрина. Конечно, нет того абсурдного ощущения, что дотронешься до дома — и тот повалится, потащив за собой другие фасады-декорации. Но этого не проверить: смотреть на жизнь северокорейцев большинству журналистов позволяют на почтительном удалении — из-за стекла проезжающего автобуса.

В Пхеньяне любят всё самое-самое. Чтобы другим завидно было.

Если Монумент идей чучхе — строят бетонный факел в 150 метров в высоту да ещё на 20 метров стеклянные языки пламени сверху. Если спортивный стадион имени Первого мая — то пусть будет крупнейший в мире, на 220 000 человек. Если ставить Триумфальную арку — то как в Париже, но выше на 20 метров и шире на шесть. Монументальность для жителей КНДР — показатель престижа и качества.

На утренних улицах четырёхмиллионного Пхеньяна многолюдно. Корейцы просыпаются рано — в пять-шесть утра. Женщины убираются дома и готовят завтрак, собирают детей. Мужчины делают зарядку. Большинство жителей работает на государственных предприятиях. И добираться до них час-два — это норма. Работа поблизости считается небывалой удачей.

По дорогам едут трамваи и троллейбусы. Электрический общественный транспорт в Пхеньяне очень распространён. Автобусов меньше. В забитых салонах нет места официозу: люди так же недовольно, как в России, жмутся друг к другу, с любопытством смотрят из окна или устало спят, опершись головой о стекло.

Повсюду велосипедисты. На многих велосипедах есть регистрационные номера, как на машинах. Некоторые велосипеды выглядят раритетными — видно, что они ржавые и им много лет.

Несмотря на сложившееся мнение, машин на дорогах корейской столицы много. Пробок не бывает, но пустынными трассы Пхеньяна не назовёшь. И это не только такси.

В основном китайские, реже японские легковушки. Встречаются и дорогие «лексусы». На них ездят военные или чиновники. Однажды удалось увидеть южнокорейскую иномарку. То есть машину, идеологически враждебную. На эту странность корейцы уклончиво отвечают, что Корея — единая страна и они не считают, что южные жители их непримиримые враги.

Даже если это лакированная позиция для гостей, это нечто новое. Ещё весной этого года о примирении не было речи. Но главная редкость на корейских улицах — мотоциклисты. Хотя это самый популярный вид транспорта в Азии. Своих мопедов КНДР не производит, а на покупку иностранных у простого населения нет денег.

Для корейцев и мотоцикл, и автомобиль — это не средства передвижения, а роскошь, позволить которую себе может едва ли каждый тысячный житель 25-миллионной страны. И в большинстве случаев это жители Пхеньяна.

Столица КНДР — государство в государстве. Идеальное пространство для демонстрации успехов и достижений. За окном проплывает транспарант «Силой науки и техники откроем широкий путь к строительству экономической державы».

Удивительно, но военных или антиамериканских плакатов на улице нет. Хотя раньше они там висели. Это видно по фотографиям и архивным выпускам новостей. Видимо, недавняя разрядка дала плоды. Плакат с ракетой на фоне встречается лишь единожды. А риторика висящих баннеров призывает трудиться и изобретать, а не воевать и бороться с врагом.

Пхеньян — город элитарный, попасть туда непросто даже жителям КНДР. Чтобы приехать из провинции, кореец должен оформить специальный пропуск и утвердить его в органах госбезопасности. А получить разрешение на проживание в Пхеньяне могут лишь лучшие из лучших. Причём даже они проживают под постоянным присмотром.

Это легко определить по почтовому адресу. Например, если в России указывают город, улицу и квартиру, то в КНДР вместо квартиры указывают общину. Это самая настоящая ячейка общества. 20–30 квартир, за которыми присматривает староста. Они проводят общие собрания, отчитываются об успехах. А староста может заходить в квартиры жильцов. И если вдруг поведение кого-то ему не нравится, то он сообщает об этом.

С 1957 года в КНДР существует сонбун. С натяжкой его можно назвать кастовой системой социалистического образца. В личных беседах корейцы отрицают наличие такого разделения. Но о нём хорошо известно из многих источников. Сонбун делит граждан на три категории: заслужившие доверие власти, лояльные к власти и враждебные к власти.

Обладатели хорошего статуса имеют доступ ко всем возможностям страны чучхе. Плохой сонбун ставит крест на приличной работе и высшем образовании.

В Пхеньяне имеют право жить только те, кто безоговорочно лоялен к власти. У кого не было порочащих связей или родственников, заподозренных в идеологически незрелом поведении. То есть образцово-показательные граждане.

Так что и на всё происходящее в Пхеньяне нужно смотреть через призму подчёркнутой идеальности и причёсанности происходящего. Хотя всё происходящее приезжим будут подавать как самую обычную жизнь.

Обсуждение

Загрузка...