«Никто не уволился и не отказался работать в красной зоне: горячие будни врачей Гомельской областной инфекционной больницы

16.05.2020 в 10:33
Руслан Пролесковский, "Республика", фото: Иван Яриванович

«Вы удивитесь, но у нас здесь сейчас одно из самых безопасных мест», — таким парадоксальным на первый взгляд заявлением главный врач Гомельской областной клинической инфекционной больницы Сергей Бирич приветствует нас. И объясняет свою логику: на улице, в транспорте, в любом общественном месте вы можете встретить больного и заразиться от него, даже не подозревая этого. Здесь же точно знают, с кем и с чем имеют дело, и принимают все необходимые меры защиты. Сегодня больница лечит лишь пациентов с COVID-19. У большинства из них ковидная пневмония. Как изменилась деятельность учреждения и работа персонала? Почему врачи не считают себя героями и просят не нагнетать страсти вокруг пандемии? Об этом корреспонденты «Р» узнали, побывав в клинике.

Работа медиков в красной зоне оплачивается дополнительно

Сменили профиль 

Особенность инфекционной больницы — возможность быстрого перепрофилирования в зависимости от того, как складывается эпидемиологическая обстановка. Раньше такое уже делалось не единожды — во время подъемов сезонных инфекций, включая знакомый всем грипп. Но со многими явлениями персоналу клиники пришлось столкнуться впервые… 

Во дворе учреждения наблюдаю интересную сцену. Два врача, встречаясь и приветствуя друг друга, соприкасаются локтями. Немного изогнувшись, неуклюже пытаются совместить два сустава. Новый ритуал пришел на смену традиционному рукопожатию, которое внезапно стало рискованным. 

Надев маски и обработав руки дезсредством, направляемся из административного корпуса в лечебный. 

Средствами индивидуальной защиты персонал обеспечен полностью.

— Некоторые полагают, будто мы совершенно не готовились к тому, что сейчас происходит,главврач больницы Сергей Бирич опровергает популярные стереотипы. — Для скептиков скажу: плановые учения у нас совместно с центрами гигиены и эпидемиологии проводятся каждый год. Во время них моделируются различные ситуации, отрабатываем алгоритмы помощи пациентам с особо опасными заболеваниями. К нынешнему наплыву мы тоже готовились. Оборудовали дополнительные точки доступа кислорода, увеличили запасы средств индивидуальной защиты, антисептиков и дезинфицирующих веществ. Купили пульверизаторы для обработки машин скорой помощи, генераторы аэрозоля для качественного обеззараживания помещений. В самом начале пандемии были приобретены дополнительные увлажнители и рециркуляторы воздуха, ингаляторы. Все это жизненно важно для пациентов с заболеваниями легких. Закупки, кстати, продолжаются: планируется приобрести аппараты ЭКГ и дефибрилляторы. Аппараты ИВЛ в нужном количестве у нас имеются. Один из них даже передали на временное пользование в туббольницу. 

На круглосуточный режим работы переведена лаборатория ПЦР-диагностики. Этот высокоточный метод исследований сейчас направлен непосредственно на выявление COVID-19. Недавно также прибыло оборудование для экспресс-диагностики. 

Планерки и совещания сведены к минимуму и проводятся дистанционно. В больнице врачи не живут, пока такой нужды нет. Но если она возникнет, в чистой зоне зарезервировано несколько палат, которые станут временными гостиничными номерами для медиков. 

Держать дистанцию 

Форпост больницы — приемное отделение, штат которого увеличен до особого распоряжения. Сейчас здесь посменно трудятся семь врачей, столько же медсестер и пять санитарок. На момент нашего визита в приемном покое затишье. Но сколько оно продлится — никто не знает. 

Общаюсь с заведующим отделением Игорем Клименко. Не теряя юмора, он рассказывает, что с инфекциями «дружит» с детства — болел не единожды. А будучи студентом медуниверситета, попал в эту же больницу с гриппом. Пока лечился, с интересом наблюдал за работой будущих коллег и определился с выбором своей специализации. 

— В январе, когда начали активно писать про COVID-19, я был в отпуске, из страны не выезжал, — рассказывает врач. — Следил за новостями, но, если честно, полагал, что все быстро закончится. Как раньше, например, с птичьим гриппом. Однако когда вспышка началась в Европе и к тому же стало известно, что инфекция может протекать без симптомов, я понял: нас она не обойдет. Думаю, избежать ее было в принципе нереально. Границы между странами сегодня, можно сказать, условные. Если раньше выезд за рубеж был событием на всю жизнь, то сегодня путешествуют очень много. Некоторые выезжают по несколько раз за год. 

В Гомеле впервые COVID-19 был выявлен у парня, приехавшего в начале марта с соревнований из Португалии. Тогда же в больницу привезли его семью и других членов команды. Поздним вечером дежурному врачу пришлось осматривать и оформлять несколько десятков человек… 

К слову, болезнь у спортсмена протекала легко. И даже его родные не заразились. Была надежда, что в Гомель попал менее агрессивный вирус и все пройдет относительно мягко. 

Пытаясь сдержать распространение коронавируса, поначалу госпитализировали не только инфицированных, но и контакты первого уровня. Сейчас в больницу привозят пациентов с подтвержденным диагнозом. В основном из районов. В небольших населенных пунктах вспышки происходят, поскольку социальную дистанцию там соблюдают совсем не так, как в городе. Условная бабушка по пути в сельпо активно пообщается со всеми встречными, а затем еще пообсуждает новости деревни с продавцом.

У большинства пациентов заболевание протекает в легкой форме

Равнодушных не осталось

С медицинской точки зрения главная сложность в том, что вирус мало изучен и ведет себя непредсказуемо. Раньше симптомы были видны по внешним признакам, самочувствию человека. Теперь же бывает так: пациент чувствует себя нормально, а на снимке двухсторонняя пневмония. Бывает, он уже идет на поправку — и вдруг резкая дестабилизация. Нужно проводить реанимационные мероприятия, подключать аппарат ИВЛ… 

Впрочем, даже в такой сложный период профессионалы находят положительные моменты. 

— Мы получили колоссальный опыт, — уверен Игорь Клименко. — Опробовали на практике многое из того, что раньше делали лишь на учениях. Знаете, даже просто как человек я многое переосмыслил за этот период. Увидел коллег новыми глазами. Восхитился тому, с какой готовностью, спокойствием и без раздумий они продолжили делать свое дело. Никто не уволился, не отказался работать в красной зоне. Просто горжусь ими. Все молодцы. 

В конце беседы врач показывает сохраненное в телефоне фото рисунка, присланного одним из малышей яслей-сада № 41. Детская ручонка как могла изобразила женщину-врача, которая держит щит с красным крестом. Печатными буквами старательно выведен текст: «Средства защиты очень важны — вирусы будут пусть вам не страшны». 

Недавно в больницу приезжали сотрудники МЧС. Спасатели привезли подарки для детей медработников, а также выложили пожарными рукавами слово «спасибо». И удостоились аплодисментов от тех, кого в этой ситуации, безусловно, могут по праву считать коллегами. 

Похоже, равнодушных к работе медиков сейчас нет. На благотворительный счет больницы перечислено уже около 155 000 рублей. Деньги пожертвовали около четырех десятков предприятий и организаций, а также простые люди. Некоторые из переводов не столько значимы, сколько трогательны. Как, например, 70 рублей, поступившие от коллектива одного из детских садов. Также в качестве помощи привозили средства дезинфекции и индивидуальной защиты. А частные кафе и рестораны регулярно снабжают персонал питанием.

Сегодня их считают настоящими героями

Почти космонавты

Тем временем наш фотокорреспондент решительно настроен попасть в зону «боевых действий» — туда, где лечат больных. На попытки отговорить отвечает, что работа у него такая, и ссылается на теорию вероятности. Защищать его будет не она, а специальный костюм, облачение в который — целый ритуал. Привычно выполняя его, медики контролируют друг друга. Главное — обеспечить абсолютную герметичность. Малейшая щелка в «скафандре» грозит инфицированием. Есть и другие нюансы. Дышать через неправильно надетый респиратор будет еще тяжелее. А неправильно обработанные или закрепленные очки начнут запотевать. Поправить что-либо будет уже невозможно. Придется терпеть до окончания смены. Обычно медики работают в красной зоне по 4 часа. 

При всей надежности противочумного костюма находиться в нем нелегко. Простые и привычные действия требуют гораздо больше энергии.

— В первое время даже психологически дискомфортно, — признается один из врачей. — Ощущение изолированности, будто ты астронавт на незнакомой планете. К этому, конечно, быстро привыкаешь. А вот физически выматываешься каждый раз по полной. Недавно делал обход — поднимался на четвертый этаж. Пришлось постоять, чтобы отдышаться. Притом что без костюма взбегаю по ступенькам без проблем. А впереди лето, жара — будет еще сложнее. 

Даже обычная процедура прослушивания дыхания и сердцебиения длится значительно дольше. Ведь прислушиваться к звукам из стетоскопа приходится через «скафандр». По той же причине медикам сложно общаться между собой. Со всем этим приходится мириться. Других костюмов пока не придумали. 

Через десять минут мой коллега и медработники напоминают персонажей с постера к нашумевшему сериалу НВО «Чернобыль». Мне же хочется, уподобившись авиатехнику Макарычу из советского киношедевра, перекрестить спины уходящих в санпропускник. По возвращении им предстоит переодевание — процесс еще более кропотливый и рискованный, чем нахождение в красной зоне. Использованные костюмы будут помещены в специальный контейнер и позже утилизированы. 

Эффект информации

Заместитель главного врача по лечебной работе Елена Бортновская описывает текущее положение дел:

— Специальных препаратов против коронавируса пока не разработано. Но есть новые лекарства, об использовании которых стало известно недавно по опыту зарубежных коллег. Сейчас эти препараты уже поставляются к нам из Китая и Индии. Сегодня стационар функционирует в обычном режиме. Как говорят в нашей среде, койка работает. Используем разработанные Минздравом методики и протоколы и видим позитивный результат. 

На вопрос о чем-то похожем на нынешнюю ситуацию специалисты вспоминают про свиной грипп A/H1N1 в 2009 году. Тогда эпидемия также затронула множество стран, но по масштабу явно уступала нынешней. 

По словам медиков, на практике они сталкивались и с более опасными инфекциями. А вот такое внимание к своим персонам переживают впервые. Не говоря уже о нынешнем информационном буме и его последствиях. 

— Профилактический эффект дает объективная, грамотно поданная информация, — делится мнением заведующая инфекционным отделением № 1 Марина Терешкова. — К сожалению, пока результат недостаточный. Маски носит незначительная часть людей. Перчатки — еще меньше. Многие начинают осознавать всю серьезность ситуации лишь в тот момент, когда серьезно заболевает кто-то рядом. Будь то родственник, сосед, коллега по работе. 

Обратная сторона информационной медали знакома, пожалуй, всем медикам. 

— Знакомые, которые знают, где я работаю, не раз спрашивали: правда ли, что у нас уже переполнены морги? — рассказывает Елена Бортновская. — Каждый раз приходится рассказывать, как обстоят дела на самом деле. Да, ситуация серьезная, есть тяжелые пациенты, и, к сожалению, летальные исходы тоже бывают. Но это не конец света. Мы против панических настроений — они очень мешают работать. А к противодействию инфекциям готовы и будем делать все возможное, чтобы им противостоять.

Медики просят не паниковать, носить маски и соблюдать дистанцию

Задание на послезавтра

Пандемия 2020 года уже вошла в мировую историю. Возможно, как веха, делящая жизнь человечества на до и после. В долгосрочной перспективе последствий не может спрогнозировать никто. Как ни печально, полной боевой готовности не продемонстрировала ни одна из существующих систем здравоохранения. 

Сегодня главная задача всего человечества — потушить пожар. А сразу после этого — делать выводы и принимать меры. Например, о дальнейшем развитии стационарного звена медицины. До случившегося белорусскую модель критиковали за сохранение большого количества коек, влекущего высокие затраты. Однако сейчас именно это позволяет нивелировать ситуацию, не доводя ее до критической. 

Есть информация к размышлению для тех, кто будет проектировать медицинские учреждения в будущем. Как вариант — учесть модель обустройства именно инфекционных стационаров. С возможностью оперативного перепрофилирования, разделения на чистые и красные зоны. Все это при необходимости позволит мобилизовать силы на борьбу с угрозой в кратчайшие сроки. 

Стоит обратить внимание и на сопутствующие факторы. Такие как безудержный поток информации, в котором зерна истины перемешаны с плевелами фейков. Готовят этот гремучий коктейль как СМИ, гоняющиеся за популярностью и рейтингами, так и простые пользователи соцсетей, коллекционирующие лайки. Объективность и достоверность при этом уходят на десятый план. Популярный мем из сети — про «вирусологов», в которых превратились вчерашние «экономисты». Притом что сам термин «коронавирус», давно известный медикам, большинство узнало впервые. И испугалось еще больше. Мол, вот он, король вирусов, самый мощный и непобедимый. 

Наконец, реакция масс — ценный материал для социологов, исследующих настроение общества перед лицом опасности. Впервые за много лет врачи столкнулись с признанием и, без преувеличения, всенародной любовью. Впервые за долгие годы их больше хвалят и благодарят, чем критикуют и предъявляют им претензии. Сами медики относятся к внезапной славе сдержанно. Задаются вопросом: сохранится ли такое отношение после пандемии? Или обыватели снова увидят в них «обслуживающий персонал»?

Поэтому многие просят не делать из них героев, а из ситуации — трагедию. Призывают соблюдать правила безопасности и мечтают о том же, о чем и все остальные. Чтобы пандемия коварного вируса поскорее завершилась. А жизнь продолжалась в прежнем русле. После того, что происходит сейчас, мы все начнем ценить ее больше.

СКАЗАНО — СДЕЛАНО

В соответствии с Указом президента № 131 от 16.04.2020 года труд медиков в особых условиях оплачивается дополнительно. В Гомельской областной клинической инфекционной больнице 204 сотрудника, работающих непосредственно в красной зоне, помимо основного заработка, уже получили доплаты за апрель. 900 рублей для санитарок, 1300 — для медсестер и 1500 — для врачей. А в реанимационном отделении, которое по праву считается самой горячей точкой, суммы денежных компенсаций составляют от 1000 до 3000 рублей.

Полная перепечатка текста и фотографий запрещена. Частичное цитирование разрешено при наличии гиперссылки на первоисточник.

Метки:

Обсуждение