Избила чужого ребенка и сломала его велосипед. Очередной конфликт в белорусском "спальнике"

Избила чужого ребенка и сломала его велосипед. Очередной конфликт в белорусском “спальнике”

06.06.2019 в 23:58
Ольга Арсеньева, ABW.by

Как показывает жизнь, конфликты на дорогах общего пользования не идут ни в какое сравнение с тем, что порой происходит в густонаселенных спальных районах, где пространство не могут поделить не только автомобили, но и велосипедисты с пешеходами. Наш сегодняшний рассказ как раз об этом.

Столичная Каменная Горка уже несколько дней стоит на ушах: во дворе на ул. Налибокской произошло избиение несовершеннолетнего велосипедиста. Опять. С участием той же героини.

Два года назад многодетная мать вместе с подругой избила чужого ребенка и прокусила ему сосок в пылу драки. Очевидцы свидетельствовали, что нападавшая была пьяна. Однако дело прошлый раз было закрыто с формулировкой “за недоказанностью преступления”, во многом роль сыграло то, что женщина не была освидетельствована на содержание алкоголя в крови.

Сейчас все повторяется один в один: пьяная, по словам очевидцев, многодетная мать и избитый ею чужой ребенок. Только получит ли эта история иное завершение?

Пятнадцатилетний Тимофей – парень не сказать, что тихий. Он из тех, кто прогуливает уроки и зевает на занятиях в школе, а вечерами катается на велосипеде и гоняет мяч с друзьями во дворе. В тот вечер он наворачивал круги на велосипеде по дворам вокруг своего дома – мама не разрешает ему уезжать далеко. 

Тимофей рассказал нам, что возле столов, поставленных рядом с огороженной детской площадкой, чей-то малыш бросился ему под колеса, однако он успел затормозить, поэтому значения этому не придал. Однако когда проезжал мимо соседнего дома, его подозвала какая-то женщина.

– Она меня позвала поговорить, я и подъехал, а потом началось…

По словам Тимофея, женщина предъявила ему претензии, что он сбил ее ребенка. Он сразу же понял, о чем речь.

– Я ей говорю: я не сбивал, я успел затормозить. А она на меня матом. Потом подошла и схватила вот здесь, – парень оттягивает футболку возле шеи, показывая, где именно его схватили.

Рассказывая о драке, Тимофей заметно волнуется.

– Я хотел вырваться, но не мог! Я предупредил ее, что сейчас ударю. А она такая: “Давай бей”. Я и ударил. Она думала, что я не смогу? – подросток криво усмехается.

Остальное Тимофей помнит не очень хорошо. Возможно, он ударился головой при падении на землю – как он сказал, нападавшая его особенно сильно дернула, они оба упали, а возможно, получил по голове в пылу драки.

– Еще какой-то мужик бросал в меня камни, когда я убегал, мне по штанине попало, – припоминает парень.

Из видимых повреждений на теле подростка – только ссадины на шее и синяки.

О том, что ударил женщину в попытках вырваться, Тимофей не жалеет:

– Если бы я не отбивался, она бы меня “разрисовала” как Влада!

Напомним: Влад – тот самый парень, которого героиня нашей истории избила два года назад.

Однако провал в памяти сына и его жалобы на головные боли встревожили его маму. Екатерина отвела Тимофея на консультацию к неврологу. Сейчас мальчик периодически наблюдается у врачей.

Свидетели: “Она терроризирует всю округу, а милиция и опека ничего не могут с ней сделать”

Маленький дворик на ул. Налибокской гудит как растревоженный улей.

“У нас самый криминальный двор во всем районе”, – грустно шутят соседи, и что-то в этом есть. Здесь то изобьют чужого ребёнка, то выпустят крупную собаку без поводка и намордника на детскую площадку (был на днях скандал, тоже завершившийся вызовом милиции), то дворник получит по лицу кулаком и электрошокером.

С Егором мы уже встречались два года назад – он разнимал дерущихся с мальчишкой женщин на детской площадке. Так совпало, что и в этот раз он тоже стал свидетелем произошедшего, правда, застал не всё.

– Иду из магазина, вижу – мальчишки пьянчужку снимают. Сейчас же принято у молодежи: блоги там, прочая ерунда… Думаю, дай заступлюсь, объясню, что ненормально, некрасиво так делать… Подхожу ближе, смотрю – велосипед лежит, крик, визг…

Из толпы детей Егор безошибочно выделил участника событий – как он объяснил, потому что заметил, что мальчик больше всех волновался. Он предложил Тимофею отойти в сторону: хотел объяснить подростку, как действовать по закону.

– Он вроде начал успокаиваться, – продолжал Егор, – но тут начали подтягиваться какие-то люди. Тимофей рванул за дом, те за ним. Ко мне подошла какая-то женщина и завела: да, знаем, что было два года назад. Красиво говорила. Я и говорю: так вызывайте милицию. Она мнется: я, говорит, телефон забыла. Достаю из кармана телефон: вот вам телефон. И тут они все собираются и уходят! 

По словам Егора, его сильно шокировало то, что взрослые люди дружно преследовали одного мальчика. А видео, снятое на телефон одним из очевидцев, не оставляло сомнений в том, что намерения их были не самые добрые.

Уличная драка – неплохое развлечение для местной детворы. Они несмело, точно пугливые воробьи, обступают журналиста, блестят любопытными бусинками глаз, задают вопросы. Потом смелеют и, поднимая вверх руки, как в школе, наперебой кричат, что видели все: “Давайте мы расскажем!”

Одиннадцатилетний Макар подошел первым. “Я видел все от самого начала и до конца, – сказал мальчик. – Выслушайте меня!”

Комментарий несовершеннолетнего публикуем с разрешения его матери.

– Тима ехал на велосипеде, все было спокойно. Мальчик года два-три стоял на расстоянии метра от него. Вдруг малыш начал движение, Тима резко затормозил. Потом они долго говорили, типа, следите, пожалуйста, за своим ребенком… Потом она (женщина. – Прим. авт.) начала резко крыть матом… Потом все разошлись, мы поехали кататься. Когда мы проезжали мимо ее дома, она говорит: “Подъедь сюда поговорить”. Тима подъезжает, спрашивает: “Что вы хотели?” Нормально разговаривает… Она берет его за шкирку и начинает дергать.

– Она еще говорила: “Давай бей, давай бей”, – встревают собравшиеся вокруг дети.

– Да, – продолжает Макар, – она говорит: “Давай, бей в лицо”. Он ее два раза ударил, она его опрокинула и сама упала сверху. Начала его тягать, все начали кричать и разнимать их. Потом их разняли, Тима отошел и начал с ними разговаривать – ну, матом крыть, но это неважно. А потом она бросает один раз велик, потом поднимает его, еще дальше бросает! А потом становится на велик и начинает прыгать на нем!

Дети в один голос засвидетельствовали, что нападавшая женщина была пьяна. По их словам, от нее просто разило спиртным, да и на ногах стояла она с трудом: “На клумбу падала аж два раза!” Они рассказали также, что какой-то мужчина бросал в убегающего Тимофея камни, но найти этого мужчину не удалось.

Предположительное состояние алкогольного опьянения женщины подтвердили Егор и его сосед, который наблюдал все практически с самого начала из окна своей квартиры: мужчина живет на первом этаже, события развернулись прямо под его окнами.

Андрей в тот вечер находился дома с семьей, как вдруг услышал через открытое окно крики. 

– Вижу – женщина стоит, видно по внешним приметам, что она выпившая: пошатывающаяся походка. Это самое элементарное – по внешним признакам определить.

Андрей также сообщил, что нетрезвой эту женщину видел неоднократно, так как она с компанией часто сидит возле его подъезда и выпивает. 

– Стоит подросток напротив, кричит на нее – они там оба “комплиментами” обмениваются. Она на него матом. Он ей, естественно, в ответ. Она его схватила за майку, начала трясти туда-сюда. Ну а ему вырваться из этих “объятий” ласковых как?.. Он ее раз ударил, два ударил. А иначе она его не отпустила бы.

Потом, по словам свидетеля, женщина рванула мальчишку – тот упал, она упала тоже. Андрей также сообщил, что, когда произошел “замес” на земле, нападавшая била Тимофея руками по голове:

– Я сам этого не видел, там была такая куча мала… Но ей все – и дети, и взрослые – кричали: “Куда ты его бьешь? Зачем по голове?” А потом она на наших глазах берет велосипед – подросток кричит, мол, не трогайте велосипед… Она берет этот велосипед, выкидывает его на траву… Ну и, в общем, мы видим, как она топчется, пляшет по тому велосипеду.

– Парень однозначно не прав, что тоже оскорблял ее (Татьяну. – Прим. авт.), – комментирует Егор, – уж будем справедливы. Но ее это ни разу не оправдывает!

Участница конфликта: “Если бы он извинился, ничего этого не было бы!”

Мы попытались взять комментарий у второй стороны конфликта, и нам это удалось: Татьяна согласилась поговорить с журналистом. С ее стороны была лишь одна просьба: без фотосъемки. 

Мы встречаемся с Татьяной возле ее подъезда. Она приходит с подругой Ольгой. Разговор ведет в основном подруга, Татьяна больше молчит, но кое-что она захотела прояснить сразу.

Тимофей, по словам Ольги, хамил ей и раньше, конфликты уже случались. Но то, что произошло в тот вечер, стало последней каплей.

– Мы сидели на теннисных столах, рядом были дети: мой полутораголовалый и ее (кивает на Татьяну) – два года… Три года детки… Он едет на велосипеде, не объезжая по дорожке, а напрямик. Малыш едет на самокате. Он его “подрезает”, тот падает. Я говорю: ну ты хотя бы извинился, ты же видишь, что маленький едет… Он говорит: я, мол, где хочу, там и езжу. Я говорю: “Подожди. Вон дорожки, катайся на дорожках”. А он в ответ: “Я решил срезать. Я ехал на скорости и решил срезать”. Я говорю: “Тем более! Ты едешь на скорости, здесь куча маленьких детей, непонятно что в голове может стрельнуть…” И он такой: “Так надо смотреть лучше!” Ну и дальше мы с ним в словесной перепалке сцепились. В конце я ему сказала: “С тобой разговаривать бесполезно, почитай ПДД”. Он говорит: “Я не на дороге, мне это нечего читать”.

Ольга заверила нас, что подросток постоянно нецензурно выражался, диалога не получилось.

Далее, по словам Ольги, женщины поднялись и ушли за дом, чтобы не провоцировать конфликт. Татьяна при том разговоре не присутствовала: она развешивала белье, однако видела все в окно и впоследствии поинтересовалась у подруги, что происходит. 

Перед тем как укладывать детей спать, Ольга с Татьяной решили посидеть на скамейке возле соседнего подъезда. Тогда же во двор заехал Тимофей на велосипеде и, как заявили подруги, снова инициировал конфликт:

– Он едет на велосипеде и матом: “… Я вас на СОП поставлю…” И так далее, и тому подобное. Ну и вот, значит, он подъехал, стал, Таня подошла к нему. “В следующий раз, если ты наедешь на маленьких детей… – она взяла его за шкирку, она его не била, – я тебе устрою райскую жизнь”. А он говорит: “Животное, тебе сразу ударить или потом?” Вот так вот было. А она говорит: “Бей”. У нас даже есть видео, как он ее бьет. Мы еще потом – три человека нас было, я и еще две девочки – их разнимали.

– Его оттаскивали, его никто не трогал первым, – добавляет Татьяна.

До этого слушавшая молча, она решает дополнить историю и добавить комментарий и от себя.

– Я за своих детей вырву ноги, – веско говорит она. – Подростку этому, мамаше его… Мне будет плевать.

– Зачем вы его велосипед трогали?

– Знаете что, в таком состоянии можно было, наверное, и не только велосипед тронуть. Можно было просто закопать его вот на этой стройке. Вы здесь, говорит, не гуляйте, вы идите, гуляйте туда. Куда? Это наша детская площадка.

– То есть, если бы он извинился, конфликта могло бы не быть?

– Да! Если бы они просто извинились – и все. Мы же ушли с площадки. Он же специально, нарочно ехал и кричал оскорбления. 

Женщины заверяют, что причина всех конфликтов кроется в неуважительном отношении к окружающим. Если бы родители, убеждены они, воспитывали своих детей должным образом, чтобы те вели себя достойно и не хамили взрослым, двор жил бы дружно: все-таки здесь все соседи. Но решить конкретно этот конфликт без помощи милиции им не представляется возможным.

– Пошли бы вы на мировую с семьей мальчика, если бы была такая возможность?

– Я? На мировую? – Татьяна усмехается. – Не-е-ет. У меня болит лицо – он ударил меня кулаком в лицо. У меня болит бочина. Какая мировая?

Особое внимание подруги заостряют на свидетельствах очевидцев о том, будто бы они были пьяны. По их словам, им это особенно неприятно.

– То, что они сказали, что мы были пьяные, – это больше всего задевает, – горячится Ольга.  – Я – человек, который не пьет. Нет, ну могу выпить на день рождения… 

Мужчину, предположительно бросавшего камни в Тимофея, обе женщины говорят, что не видели.

Также Татьяна прокомментировала драку двухлетней давности с другим несовершеннолетним:

– Будет суд (сейчас. – Прим. авт.). Будет, хватит! Я уже научилась. Два года назад я стукнула первая – я бы за это ответила. В этот раз я его вообще не трогала специально, потому что знала, что уже мне будет хуже. Да любая мама – нормальная мама, я считаю, за своего ребенка отобьет голову. И мы тогда тоже не пили.

Татьяна уже съездила на экспертизу, сняла побои и написала на несовершеннолетнего заявление в милицию. Будет разбирательство. Почему не вызвали милицию сразу? Женщины говорят, что пока укладывали детей спать, милицию успел вызвать сам подросток, поэтому они решили идти сразу к председателю ЖСПК и объяснять, что произошло.

Председатель ЖСПК: “Видеозапись не дам!”

Драку женщины с несовершеннолетним зафиксировали камеры придомового наблюдения. Однако с получением видеозаписи возникли сложности.

Неравнодушные жильцы запросили копию записи с камер у председателя ЖСПК Ольги С., однако та отказала им в категоричной форме, ссылаясь на то, что она – юридическое лицо, поэтому готова предоставить эту запись только сотрудникам милиции.

Но Ольга лукавила. Согласно Указу Президента РБ №527 от 28.11.2013 “О вопросах создания и применения системы видеонаблюдения в интересах обеспечения общественного порядка” государственные органы (организации), иные юридические лица, осуществившие в соответствии в частью первой настоящего подпункта оборудование объектов средствами системы видеонаблюдения, а также организация, определенная в соответствии с подпунктом 10.2 пункта 10 настоящего Указа предоставляют пользователям системы видеонаблюдения доступ к средствам системы видеонаблюдения по общим либо выделенным каналам связи с возможностью одновременного получения информации всеми пользователями, за исключением средств системы видеонаблюдения, включенных в перечень, указанный в части первой подпункта 5.5 настоящего пункта.

В подпункте 5.5 упоминаются объекты государственного значения: объекты, подлежащие защите Службы безопасности Президента Республики Беларусь, а также объекты временного пребывания охраняемых лиц. Жилые дома в этот перечень не входят.

Фрагмент видеозаписи, на котором зафиксировано начало потасовки возле подъезда, передали журналисту… Татьяна и ее подруга Ольга. “Нам нечего скрывать”, – сказали они.

Эту видеозапись женщины, в свою очередь, получили от Ольги С.: им она предоставила доступ к видеоматериалам без проблем и даже позволила сделать запись на смартфон, в то время как остальным жильцам отказала. Видеозаписи продолжения драки, на которой было бы видно, как Татьяна ломает велосипед подростка, в распоряжении редакции нет. 

Итак, что есть на имеющейся у нас видеозаписи: подросток на велосипеде подъезжает к подъезду. Какой именно состоялся у него с сидящей на скамейке женщиной разговор – неизвестно: камеры придомового наблюдения не записывают звук. Камера фиксирует, как участница конфликта хватает мальчишку за одежду и как тот, вырываясь, бьет кулаком женщину в лицо. Еще пара секунд – и на земле оказывается куча из упавших тел и велосипеда. Далее запись прерывается.

Мы попытались снять видео предположительного наезда подростка на ребенка с камер видеонаблюдения соседнего дома, но это оказалось невыполнимым: обзор перекрывает ограждение детской площадки, да и качество видео оставляет желать лучшего.

Фото места, где сидели женщины с детьми. Снято с телефона, обзор сверху

Фото с камеры видеонаблюдения из дома напротив

Жильцы написали Ольге С. официальное письмо, в котором настаивают на сохранении полной видеозаписи произошедшего до истребования ее сотрудниками милиции. Срок хранения видеозаписей у них, как заявила председатель ЖСПК, всего 7 дней, и люди опасаются, что женщина тянет время, чтобы с чистой совестью потом сказать, что срок хранения доказательств уже вышел.

Соседи: “Милиция даже не чешется”

Работу сотрудников милиции по этому инциденту стоит отметить отдельно. Журналист ABW.BY лично присутствовала при том, как приехавшие милиционеры опрашивали пострадавшего мальчика и его маму: возмущенные жильцы сразу же после инцидента вышли на связь с редакцией.

Милиционеров встречали всем двором. Шел уже десятый час вечера, но никто не хотел расходиться. Столпившихся людей стражи порядка осадили быстро: сначала нужно опросить женщину, но не ту, что била ребенка, а Екатерину, его маму.

Опрос затянулся. Все это время находящиеся рядом люди настаивали на немедленном медицинском освидетельствовании нападавшей женщины. Участковый инспектор ГОМ-1 Фрунзенского района г. Минска майор Виктор Романов на это ответил отказом.

Прошло полтора часа, а работа милиции все еще шла полным ходом. Егор, маявшийся неподалеку, настоял на немедленном взятии у него показаний. 

Люди передали милиционерам полные данные нападавшей женщины, включая адрес проживания. Но дальше дело не продвинулось. 

Только когда на улице совсем стемнело, милиционеры выдвинулись к дому Татьяны. Спустя некоторое время они вышли и, не говоря ни слова, последовали к машине. На вопросы ответили лишь, что женщина дверь им не открыла.

Соседи же мониторили окна квартиры, в которой живет женщина. На фотографиях, снятых с разбежкой в две минуты, запечатлена фигура, наблюдавшая за улицей из окна.

– А что, так можно было? – спрашивают соседи. – Побей кого хочешь, а потом просто сиди за закрытыми дверями – и никто тебя не тронет? А милиция даже не чешется! И опять никто не докажет, что она была пьяная, освидетельствования-то не было!

Утром начальник сектора охраны детства Фрунзенского района г. Минска Юлия Брилевская сообщила журналисту ABW.BY, что никто из милиции о произошедшем инциденте сектор охраны детства в известность не ставил.

В свете развернувшихся событий Екатерина направила в прокуратуру заявление о бездействии сотрудников милиции. 

Мама пострадавшего два года назад мальчика: “Вот к чему приводит безнаказанность!”

Елена вышла на связь с журналистом сразу, как только узнала об инциденте. Как оказалось, ее сын учится с Тимофеем в одном классе.

Сейчас у Влада все хорошо. Парень активно занимается спортом и готовится к экзаменам в школе: они с Тимофеем оканчивают 9-й класс. О том, что произошло с ним два года назад, вспоминает с неохотой, на шутки друзей о том, что его прокушенный сосок стал знаменитым, отвечает кривой усмешкой.

Его маме Елене тяжело передать свои чувства. По ее словам, она одновременно и шокирована тем, что произошло, и в то же время не удивлена совершенно.

– Два года назад эта женщина избила моего ребенка. Ее тогда пожалели и милиция, и опека – дело закрыли. И человек не сделал выводов из ситуации. Сейчас произошло то, чего могло бы не быть, если бы ее вовремя остановили и если бы милиция не спустила то дело на тормозах. Вот к чему приводит безнаказанность, вот ее цена.

Обсуждение