«Сначала ухажёра били, потом даму убили». Почему в деревнях Гомельщины происходят жестокие убийства

23.11.2018 в 21:18
Станислав Галковский, "СБ. Беларусь сегодня"

Забили насмерть, проломили голову, зарубили топором — такие новости время от времени приходят из глубинки. Речь идет не просто о пьяной драке со случайной поножовщиной, а о жестоких убийствах. Причины их разные. Но почти всегда всплывают факты о том, что сообщество долго не реагировало на тревожные звоночки, предвещавшие беду. Откуда берутся сельские конфликты?

“Чуды” приходят ночью

Деревня всегда — столп традиций. Здесь тысячи лет растят хлеб. Конечно, меняются технологии, приходят новые методики в растениеводстве, животноводстве, проникает в быт всезнающий интернет. Но отношения в местном обществе сформированы еще задолго до всех нынешних инноваций. На одном конце живут Евсеенки, на другом Мицкевичи, в середине Дробышевские. Один одному: брат, кум, сват. Большая община, где все на виду. 

Гомельщина. Калинковичский район. Деревня Юровичи. Кровавые разборки между местными жителями обсуждает сегодня вся страна. Ноябрьской ночью трое местных парней — 25-летний Павел, его 17-летний двоюродный брат Григорий и 20-летний Виталий пришли к односельчанину Александру. Между ними возникла ссора, на защиту хозяина дома прибежала его супруга Оксана и 45-летний сосед Сергей. По официальной версии Следственного комитета, события разворачивались следующим образом. Компания местных жителей жестоко избила двоих мужчин и причинила телесные повреждения супруге одного из потерпевших. 

45-летний потерпевший скончался в больнице. По подозрению в совершении преступления задержаны трое ранее судимых граждан. В момент задержания они находились в состоянии алкогольного опьянения. Проведены осмотры места происшествия, обыски по месту жительства подозреваемых и в других домовладениях, допросы потерпевших, свидетелей. Назначены необходимые экспертизы. Причины ночного кошмара уже обросли многочисленными версиями. По одной из них, Павел изнасиловал супругу Александра. А тот с женой, мол, потребовал от парня выкуп: внесет — заявление в милицию не поступит. Павел решил разобраться с проблемой по-своему, с присущей ему жестокостью. 

В ходе следствия стало известно еще об одном преступлении, совершенном двумя из троих задержанных по делу о кровавом убийстве. В марте они избили топорищем односельчанина. Более того, этим летом самый младший из троицы из ружья пострелял местных собак. Суд за жестокое обращение с животными дал ему два года ограничения свободы. Отбывание наказания в силу несовершеннолетия — по месту жительства. Многие уверены, что расстрел собак — месть деревне. 

Перед этим местные жители коллективно жаловались в сельсовет, что здоровенные псы криминальной троицы гуляют без привязи на улицах и кидаются на детей. Троица действительно криминальная — судимы за кражи, мелкие хищения, хулиганку плюс куча административных протоколов. По словам сельчан, держала в страхе агрогородок. До сих пор многие боятся говорить на эту тему, мол, “чуды” (так их тут называют) вернутся и всем отомстят. Хотя постепенно в деревню приходит понимание того, что общественная опасность выросла из общественного бездействия. Житель Юровичей Николай Рубан говорит:

— За этими хлопцами водились проблемы. Все знали, если где что исчезнет, думай на них. Но мы сами виноваты, спускали на тормозах разбирательства. Не хотели вникать, воспитывать… 

Геннадий Блоцкий судит ещё более жестко:

— С начала 1990-х, когда к нам хлынула “гуманитарка”, матери этих ребят подсели на легкую помощь и постепенно из доярок стали иждивенками. И дети их тоже всегда говорили “дай”, вместо того чтобы научиться зарабатывать. Потом начали брать без спроса. Можно, конечно, наезжать на их воспитание. Но, наверное, мы все вместе создали такую ситуацию. 

Дом в Юровичах, где криминальное трио убило 45-летнего сельчанина. На этом месте сейчас букет алых цветов. Фото автора

Жертву закопали в лесу

Юровичский конфликт один из череды сельских убийств последних лет. 

Май нынешнего года, Октябрьский район, деревня Красная Слобода. Исчезла 34-летняя женщина, которая приезжала к другу в гости. Заявление в милицию о пропаже поступило от матери. Задержанными оказались 19-, 20- и 29-летний жители деревни Красная Слобода. По версии следствия, 22 мая потерпевшая уехала к знакомому в соседнюю деревню. Ночью, после бурного застолья, несчастной были нанесены удары палкой и кирпичом в область головы. От телесных повреждений гостья скончалась. Чтобы скрыть следы преступления, фигуранты уголовного дела вывезли тело женщины в лес на территории Петриковского района и закопали. Позже, когда мужчины попали в поле зрения правоохранителей, двое из них успели перезахоронить тело. Троим односельчанам предъявлено обвинение в убийстве, совершенном группой лиц. Кстати, “отбили” они погибшую у соседа, к которому она приехала в гости. По его словам, ему “дали несколько раз по лицу”. Жестокие местные нравы: сначала ухажера били, потом даму убили. Сейчас все трое на скамье подсудимых.

В деревне Шарпиловка Гомельского района убита учительница. Ее изрезанное ножом тело утром было обнаружено во дворе собственного дома. Буквально по горячим следам задержали 17-летнего соседа Владика. Зачем убил? Говорит, не помнит, был сильно пьян. Сельчане не верят и утверждают, что расправа была спланированна. Он часто бывал в гостях у учительницы, даже иногда помогал по хозяйству. Найдено орудие убийства, подозреваемый дал признательные показания. Владик в школе учился по специальной программе для детей с особенностями развития. Но, как говорят в деревне, был очень даже не дурак — в свою сторону. В Шарпиловке многие парня недолюбливали, подозревали в мелких кражах. 

Летом у учительницы пропал скутер. Она обратилась в милицию. Вора нашли. Им оказался Влад. Педагог написала заявление, что, мол, не имеет имущественных претензий к ученику, просит не сажать его в тюрьму, чтобы не ломать ему жизнь. 

В итоге срок парню даже условный не дали. Спустя какое-то время пропала пила-болгарка. Вот тут и разгорелся новый конфликт, после которого не любимый в деревне подросток стал жестоким убийцей. 

Разорвать криминальную цепь

У каждого убийцы своя история, нити которой стоит искать в воспитании, в семье, в социальных условиях его жизни. Но большинство случаев душегубства более чем банальны — выпил, поссорился, угодил в тюрьму. Однако эта криминальная цепь легко разрывается — достаточно выпасть одному звену. 

Например, недавно прокуратура Гомеля всерьез взялась за буйных алкоголиков. Списки тех, кто подшофе нарушал закон, расширяли и перепроверяли. Ведь по статистике, подавляющее большинство преступлений происходят после распития спиртных напитков. Тогда ситуацию анализировал старший помощник прокурора Гомеля Кирилл Вышняков:

— Почти 80 процентов уголовных и административных дел начинаются фразой “после распития спиртных напитков”. Более 40 процентов убийств и причинения тяжких телесных повреждений совершаются лицами, которым прямая дорога в лечебно-трудовой профилакторий. Поэтому надо проверять всех, кто трижды и более совершал правонарушения в состоянии алкогольного опьянения, но по различным причинам не попал в ЛТП. 

Механизм простой: три раза совершил пьяным правонарушение — получи “билет в ЛТП”.

Что хорошо для большого города, еще актуальнее для деревни, где все на виду.

Юровичское трио давно могло пойти по этой стезе. Протоколов и свидетелей хватает. ЛТП мог протрезвить юные мозги, может, и не дошло бы до убийства человека. Но не только наказание призвано решать проблемы. После того же ЛТП нужна социализация, и в этом должно помогать общество, уверен депутат Палаты представителей Национального собрания Павел Жданович:

— В вопросах общественных конфликтов нельзя все валить на милицию. Надо признать, что сегодня у нас нет общего эффективного регулятора в решении межличностных проблем. Когда-то была христианская община во главе со священником, потом партия, комсомол, были и перегибы, но в чем-то эти механизмы работали. Сегодня каждый сам по себе. Были в деревне проблемные ребята, но как на них воздействовать? И кто это будет делать? Школа? Милиция? Председатель сельисполкома? Как показывает практика, не всегда у них это эффективно получается. Мне кажется, сегодня в жизнь людей должны активнее приходить общественные организации, которых у нас немало. Важно не только возлагать цветы на праздниках, но и участвовать в решении жизненных вопросов. Эту функцию в свое время выполнял комсомол. Посадить в тюрьму хулигана — это одно, а предотвратить преступление можно, лишь разрушив для него почву. С ребятами надо было работать, искать для них интересное, полезное дело, за которое платят деньги, а не просто махать рукой, мол, такие они асоциальные. Здесь и должно проявиться участие общественных организаций, особенно на селе. Если нужна дополнительная законодательная база, депутаты парламента готовы рассматривать предложения и вести диалог. Но пока мы сидим по хатам, закрыв калитки, и просто жалуемся в милицию, ситуация не изменится. 

ГЕНЫ И ЗЛОДЕЙСТВО

После задержания юровичской троицы страсти не улеглись. Через несколько дней запылал дом старшего из компании — Павла. Местные прозвали эту хижину “гнездом”. Теперь от блат-хаты остались обугленные поленья. Что это, месть? Шокирующее преступление — серьезная рана в сознании деревни. Это не большой город, где потоки новостей стирают память. Здесь шок от случившегося может не проходить годами, рассуждает психолог Ольга Макеева:

— Причин трагедии — множество. На первый взгляд, складывается впечатление, что спусковым механизмом послужил конфликт на бытовой почве, но очевидна более глубокая проблема и она системного характера. 

В качестве подозреваемых фигурируют члены одной семьи, действия которых характеризуются, как крайне жестокие и аморальные на протяжении длительного периода. Встает вопрос не только о воспитании, но и о психическом здоровье всех членов данной семейной системы. Сложно судить, что в большей степени послужило причиной этого, но ситуация сложилась так, что одна семья держала в страхе всю деревню. Страх — одна из базовых эмоций, она сигнализирует о состоянии опасности. И есть три реакции, которые провоцирует страх: бороться, бежать и замирать. К сожалению, в этой истории мы видим, как целая деревня неосознанно выбрала последний вариант и была в состоянии замирания и ступора. Маленькое зло неизбежно порождает большое. Нарушение личных границ, угрозы, жестокое обращение с животными и людьми и полная безнаказанность порождают чувство вседозволенности и очень часто приводят к трагедии. На данном этапе все жители деревни стали невольными участниками этой страшной истории и испытали шок от всего случившегося. После таких событий у многих может возникнуть посттравматичекое стрессовое расстройство, которое проявляется чувством вины, беспомощности, страха, тревоги. Посттравматическая стрессовая реакция — это естественная и нормальная реакция на шоковую травму, которая может возникнуть у любого человека. После таких событий люди склоны к сплочению и защите своих границ. И, очевидно, самое время объединиться и быть поддержкой друг для друга. Быть рядом с теми, кто больше пострадал.

Поджигал, чтобы боялись

Девять лет назад деревня Пуховичи Житковичского района прогремела на всю страну. Драма произошла накануне Нового года. Обгоревшее тело 50-летнего местного жителя Николая Макаревича (прозванного в деревне Миесом) нашли в лесу. Расследование мгновенно стало обрастать неожиданными подробностями. Едва ли не в каждой хате говорили, что страшнее, чем Миес, человека в деревне не было. Он, неоднократно судимый, повадился ходить в дома средь бела дня, когда мужики на работе, вымогать у женщин спиртное, деньги, сигареты, еду. Якобы у того, кто косо на него глянет, — сарай спалит. В районном отделе по чрезвычайным ситуациям подсчитали: в те годы случилось более двух десятков пожаров. В деревне были уверены, что виновник — Миес, на него и указывали. Но ведь никто со спичкой в руках его не ловил. Окончательно чаша народного терпения переполнилась под Новый год. Накануне пожар “прошел” по трем сараям. Взялись, наконец, за Макаревича: он якобы обещал односельчанам, с которыми был в конфликте, пустить “красного петуха” на праздник. Задержали его и доставили в милицию. Он чистосердечно признался: “Да, поджигал. Чтоб боялись”. Пуховичские звонили в райотдел и просили, хоть на Новый год не отпускайте. Дайте нормально праздник пережить. Но Макаревича отпустили, по закону мало одного признания подозреваемого, нужны и другие доказательства. Поджигателя встретили трое местных мужчин 30—35 лет, у чьих родных накануне и погорели те самые сараи. Якобы одному из них — Сергею Алиферовичу — этот самый Миес пригрозил, что в новогоднюю ночь подожжет его дом с детьми. Мужики, как они признались потом, спасали, мол, деревню. Нанесли три удара обухом топора. Облили тело бензином и подожгли, так скрывали улики. 

Обычные деревенские мужчины, нормальные работники, семьянины, собрались и зверски убили односельчанина. Как решились на такое? Допекло? Была, выражаясь официальным языком, угроза жизни? Именно она причина многих преступлений. Однако иногда эта угроза может быть преувеличена. Как отмечают психологи, страх — это один из рычагов убийства. Когда человек чувствует себя не готовым противостоять опасности. Кстати, у женщин и мужчин разная врожденная реакция на конфликт. Мы можем наблюдать это еще в детском возрасте. Мальчики дают сдачи, девочки плачут. Во взрослой жизни та же история. Женщина терпит, скрывает свои эмоции. Мужчина в 99 процентах — агрессор, который подавляет. И вот когда терпеть уже невозможно, происходит кошмарный конфликт. Мужчины берутся за ножи и топоры. Так произошло и в Пуховичах. С одной стороны, никто не стал на защиту семей от якобы поджигателя, с другой, никто не спас его от самосуда. Смотря из Пуховичей на Юровичи, кажется, что и там ситуация очень похожа. Задумайтесь, разве преступление надо останавливать ценой преступления? Зуб за зуб — кто быстрей? После долгого процесса и разбирательства (следователи сломали много копий), пуховичские мстители получили небольшие сроки и даже были в итоге помилованы.

О нынешней обстановке в Пуховичах рассказала управляющий делами Червоненского сельского исполнительного комитета (в который входят Пуховичи) Валентина Бедункевич:

— Безусловно, у всех в душе осталась горечь. С этим грузом жить дальше: и родственникам погибшего, и тем, кто избавлялся от него. Да, сегодня в деревне спокойно. Но очень жалко, что никто не предложил альтернативы. Возможно, конфликт можно было бы решить другими бескровными путями и получить в итоге спокойную жизнь. 

Все эти жуткие истории — повод задуматься. Ведь в любой деревне есть плохие ребята. Иногда на них просто машут рукой, мол, таких не переделать. Но это не повод доводить нормальную жизнь до состояния взрыва, после которого остается лишь выжженное поле разочарования.

МНЕНИЯ

Как решать конфликтные ситуации?

Дмитрий Янков, гомельский эколог, который с друзьями уже 5 лет живет в поселке “Красный Октябрь” Речицкого района:

— Человек вообще мыслит традиционно и крайне ревниво относится к переменам. Когда мы переехали из города в наш спасенный поселок, в соседних деревнях нас посчитали чудаками, мол, зачем из большого города в глухую деревню? Что за подвох? Стали распускать слухи, что сектанты. Если относиться к местным пренебрежительно, сторониться, то и в ответ получите плевки за спиной, сплетни, а то и настоящее вредительство хозяйству. Мы же выбрали тактику общения. Были открыты. Помогали, если кто просил. Сами за помощью обращались. Главное, разговаривали со всеми. Как говорят психологи, большинство конфликтов возникают потому, что люди не хотят разговаривать, даже не пытаются. Мы же всегда шли и идем на контакт. Поэтому атмосфера сейчас дружелюбная. 

Николай Буловецкий, юрист:

— Де-юре у нас прекрасное местное самоуправление, де-факто сельские депутаты решают вопросы о выделении земли, озер, а глубоко в жизнь особенно не лезут. Нет сельской общины, где лучшие люди деревни или агрогородка имеют весомое слова. Это должен быть костяк — 30—40 человек во главе со старостой, которые делают показатели в хозяйстве, кормят этот населенный пункт, они должны в нем коллективно влиять на жизнь. Тогда любой асоциальный элемент будет чувствовать силу нормальных людей. Если все сводить к букве закона, то перед уголовным и административным кодексами все равны: и ударник, и трутень. Здесь необходимо проявление народовластия на местном уровне, когда люди вместе решают проблему и находят рычаги воздействия на изменения ситуации. 

Александр Шевченко, пенсионер:

— Не считаю, что надо вводить какие-то дополнительные общественные институты. К сожалению, из собственного опыта я знаю, что различные партийные осуждения часто носили декламационный характер, а иногда использовались группой людей для дискредитации неугодных. Поэтому я во главу угла поставил бы закон. Есть стражи порядка, есть границы поведения, как только поведение отдельных граждан начинает нарушать права остальных, надо звонить в милицию. Только люди, определенные законом — милиционер, прокурор, судья — вправе разбирать конфликты. Иначе мы погрязнем в кумовстве и местничестве, где более сильные семьи унижают слабые. Еще раз повторюсь, мораль чаще всего не работает, закон надежнее. 

Полная перепечатка текста и фотографий запрещена. Частичное цитирование разрешено при наличии гиперссылки на первоисточник.

Обсуждение

Загрузка...