Правда о работе. Будни регионального врача на Гомельщине в эпоху коронавируса

06.05.2020 в 22:31
Татьяна Ошуркевич, Onliner, фото: фото из личного архива

Ирина Тишковская работает в медицине уже 35 лет. Она — врач-педиатр в поликлинике Житковичской ЦРБ. Женщина считает, что ее работа отличается от опыта коллег в стационаре: здесь спокойнее, а поток людей меньше. Другой вопрос, что она никогда не может предугадать, с каким диагнозом на прием придет пациент. О работе регионального врача в период пандемии Ирина Викторовна рассказала Onliner.

В соцсетях посты Ирины активно набирают лайки. Дело в том, что медик в открытую пишет свой номер телефона и предлагает помощь людям, которые переживают за свое здоровье. Врач согласилась поговорить с нами, потому что считает, что открытость помогает населению не паниковать.

— Мне столько людей звонили и благодарили, что мы их не бросили! Обращаются даже взрослые женщины в тревоге, рассказывают симптомы, узнают, что делать. Я считаю, раз я оставила свой телефон и взяла ответственность, то должна давать рекомендации, — рассказывает медик. — Говорю, чтобы приходили в больницы, не боялись обращаться к врачу. И люди ценят эту открытость. Раньше, когда еще не было никакой информации, они не знали, что делать. А это хоть какая-то зацепка.

По словам Ирины, люди в регионе пока легко относятся к вирусу. И приводит в пример недавнюю ситуацию:

— Месяц назад я ехала в полном автобусе в соседний Туров, одна сидела в маске и перчатках. У водителя она вообще где-то на подбородке болталась. Зашел разговор с людьми. Я пыталась проводить беседу, мол, вы же ездите из Житковичей туда-сюда, у нас есть заболевшие. А они говорят: «Вирус далеко — это где-то в Минске. Мы сидим в огородах, у нас все чисто». Вчера я приехала снова — в Турове уже появились случаи заражения. И вот мне уже эмоционально заявляют: «Понимаете, город же был чистый, а теперь нам это привезли!»

Ирина считает, что такое отношение людей в регионах к вирусу вызвано в том числе недостаточной информированностью:

— Они интернет не читают, им только дети что-то рассказывают. Наша районная газета начала об этом поздно писать, большими буквами о профилактике в ней ничего нет. И вот я вижу, как люди выходят, за руку здороваются. Говорю им, чтобы отвыкали. Отвечают: «Что про меня подумает человек, с которым я не поздороваюсь?» А как они себя будут вести, если им говорят, что у нас все хорошо и спокойно?

В больнице Ирины работает 40 врачей, и все медики терапевтического профиля дежурят в стационаре по очереди. Вчера им сообщили, что в учреждении будут создавать бригады для приемного покоя — те будут надевать костюмы и инструктироваться о приеме пациентов.

— Моя самая напряженная ситуация случилась перед ночным дежурством, — продолжает рассказывать медик. — Я думала, что будет много пациентов. Но оказалось, что люди с температурой обычно поступают днем: коллега в выходной день приняла пять-шесть человек с пневмониями. 

Педиатр рассказывает, что терапевтическое отделение было перепрофилировано на прием коронавирусных пациентов с начала пандемии. Причина в том, что инфекционка в больнице маленькая, отделение не боксированное, изолировать людей там почти негде.

— В терапии пациенты тоже не изолированы: им отведено два этажа, у них общий туалет и душ. У нас, наверное, только в Минске и Гомеле есть условия для изоляции, где есть отдельный выход и санузел.

Ирина Викторовна говорит, что тесты у людей с подозрением на коронавирус берут массово, а результаты иногда приходят через неделю.

— Один наш врач рассказал, что он сдал тест в субботу. Еще вчера анализы не были отправлены в лабораторию. Но тесты — это дело относительное. Сейчас их делают тысячами за день. Не знаю, будут ли достоверными результаты при таком количестве. У моей бывшей пациентки было два отрицательных теста, третий пришел положительным, только когда она начала выздоравливать.

О том, как на начало коронавируса отреагировали медики в Житковичах, Ирина отвечает односложно: «По-разному». И добавляет:

— Те, кто помоложе, считают, что это тяжело, но никуда не денешься — надо переболеть. Есть и другие мнения: я говорила с коллегой, когда ей было плохо. Та думала, что заболела коронавирусом. Пошла купить себе успокоительное — стало получше. Наши медики тоже болеют, двое уже выздоровели и вышли на работу. У некоторых есть симптомы.

Спрашиваем медика о важном: как поликлиника оснащена оборудованием и СИЗ? Ирина рассказывает, недавно у них был только один пульсоксиметр. Сейчас ситуация изменилась.

— Для нас собирают средства волонтеры, сильно помог «Хакерспейс». Нам уже выдали несколько пульсоксиметров — они должны быть у каждого врача или хотя бы в отделении. Ну вот приходит ко мне подросток, говорит: «Мне давит в груди». Как я могу это без аппарата и снимка определить? СИЗ же появились две недели назад. У нас ведь почему врачи заболели? Они или не воспринимали всерьез средства защиты, или их не было.

По словам Ирины, средствами индивидуальной защиты пользуются в приемном покое, реанимации и кабинете, который принимает первичных пациентов. Остальные врачи пользуются ими по желанию.

— Когда медики говорят, что «защиты» нет, я уверена, что ее нужно просить. Может быть, СИЗ придерживают на случай, когда придется работать всем. Но я позвонила и потребовала себе щиток. Мы же сами не сможем купить большое количество масок: они все одноразовые, а мы экономим.

По мнению врача, сейчас люди ходят в больницу намного меньше. Обычно на прием записывались 30—40 человек, теперь их число снизилось до 15.

— У нас есть и контактные дети. Когда я подозреваю у ребенка коронавирус, говорю родителям, что тесты ему не помогут. Если дети болеют легко, лечение будет симптоматическим: в этом случае они сидят дома без жалоб. Когда мы выезжаем на прием, надеваем маску, очки, сразу после посещения заболевших в стирку бросаем халат. За счет райисполкома нам приобрели стиральные машинки. Их поставили в поликлинике, чтобы мы не носили домой рабочую одежду.

Медик рассказывает, что раньше пациентов, у которых подтвердился коронавирус, направляли в Гомель. Пока они ждали результаты, были спокойны и сами заболевшие, и врачи.

— Сначала коллеги воспринимали это не так серьезно. Относиться по-другому начали после заболеваний врачей, начали защищаться больше. Мы же сами понимаем, что сейчас ОРВИ протекают не так, как мы привыкли: они длительные и тяжелые. Бывает, что, даже если температура у человека невысокая, она держится долго, иногда даже две недели.

Напоследок Ирина Викторовна рассказывает нам, что недавно врачам пришел расчетный чек. У медиков высчитали деньги на субботник и Красный Крест.

— Я спрашиваю: что это такое, если мы сами покупаем маски? Ну, мне дали взамен несколько масок, — смеется медик.

Обсуждение