Битва мнений: стоит ли запрещать мобильные телефоны в школах?

На этой неделе Министерство образования предложило ограничить использование мобильных телефонов в школах. «Наконец-то!» — обрадовался один из участников нашей рубрики. По его мнению, такую меру давно следовало принять: школьника во время занятий ничего не должно отвлекать. А его оппонент как раз считает, что смартфоны уже стали частью образовательного процесса и запрещать их сегодня — решение как минимум непрактичное.

Книга книг

Виктория Попова

Поздно, Рома, запрещать. По-моему, мы чуток опаздываем с подобной инициативой. Что такое мобильный телефон для современного школьника? Книга книг, карманная библиотека, кладезь информации и головоломок, причем в любом виде: от видеозаписей, звуковых дорожек, динамических картинок, графиков, анаморфоз до сложнейших математических задач. Ты ведь в курсе, что образовательная система стремительно уходит в онлайн? Мировые олимпиады уже проходят в мобильниках и планшетах, участники получают задания в мессенджерах и в своих телефонах доводят до ума конкурсные работы. Читала инстаграм школьника — победителя олимпиады по физике, в чате он рассказывает друзьям, как четыре часа просидел с планшетом в кафе, но в итоге нашел нестандартное решение сложной задачи и выиграл один из туров престижного соревнования.

Вот так в кафешке или транспорте ты проходишь мимо подростка с айпадовскими плечами, он сидит, уткнувшись в телефон, не шелохнется, и тебе кажется, что школьник ерундой мается. У нас включаются стереотипы, что молодежь пошла не та — одурманивает себя айфонами.

А ребёнок, быть может, в это время изобретает вещицу, которая нашу с тобой жизнь облегчит. Допустим, пауэрбанк — подзарядку для телефона, без которого ты сегодня, как без рук, изобрела школьница Эйша Кхаре. Ее соотечественник, 15-летний американец Джек Андрак «сочинил» измерительный прибор, который позволяет диагностировать начальную стадию рака поджелудочной железы. Внешне прибор, кстати, напоминает по форме айпод. Не думаю, что эти и многие другие открытия продвинутых школьников были бы возможны, если бы их лишали общения с девайсами, воспитывали розгами, горохом и запретами на средства связи.

«Зачем мне что-то запоминать, когда я могу легко посмотреть это в книге» (Альберт Эйнштейн).

Довелось мне на днях присутствовать на одной кафедре в университете, где прозвучало предложение завести страничку в соцсетях. Я не поверила своим ушам, не прошло и 15 лет с того момента, как социальные сети прочно вплелись в современную жизнь, и вот отдельные представители науки решают все-таки в нее погрузиться, разобраться, что там да как. По-моему, это яркое свидетельство тому, что между учениками и отдельными преподавателями/учителями нет пока взаимного доверия. В вопросах гаджетов и умении их использовать школьники нас опережают по определению: современные дети рождаются уже с «вшитым» талантом виртуозно управлять сенсорными монстрами. Лишать их мобильного устройства — означает обрекать на номофобию, слыхал о таком заболевании? Ученые обнаружили его 10 лет назад. Этот термин происходит от английской фразы no mobile phone и означает боязнь лишиться мобильника. Еще тогда исследования показывали, что на 100 человек 66 испытывали панический страх, оставаясь без связи. Сейчас, мне кажется, каждый первый обладатель мобильника чувствует дискомфорт, если оставит телефон дома. А теперь представь чувства школьника, у которого зачем-то отбирают лучшего друга — смартфон. Кроме того, в случае критической ситуации или стихийного бедствия лучше всегда оставаться на связи, это же ясно.

Мы оба с тобой взрослые люди и знаем, как действуют запреты на любое сообщество. Через месяц-другой в школе появится обширная сеть учеников, у которых можно будет достать мобильник, чтобы хоть на переменке проверить все мессенджеры и чатики, и привилегированной жизнью будут наслаждаться те, кто умеет обходить любые препоны. Ты считаешь, что это выход? По-моему, нет. Вместо того чтобы ограждать себя от цифровой эпохи, лучше ее изучать, повышать культуру пользования смартфонами у школьников и учителей одновременно и как можно активнее задействовать интернет в учебном процессе. Накапливать новую информацию намного перспективнее для развития, чем запрещать ее или не замечать вовсе.

Объектив во зло

Роман Рудь

Ты, Виктория, рассуждаешь не о том явлении, которое существует в реальности. А о том, каковым ему следовало бы стать в твоих радужных фантазиях. И я не понимаю, то ли это сознательная подмена понятий, то ли невинное заблуждение, свойственное многим прекраснодушным родителям. Если последнее, то разъясню, в чем ошибка.

Я тоже, как и ты, хотел бы видеть в смартфонах чудесный кладезь знаний, волшебный источник идей, устройство для вдохновения и самообразования. Но на деле, к сожалению, смартфон в руках школьника превратился в аппарат для травли, инструмент для давления на учителя, источник бездумных и бесполезных развлечений. Даже как средство связи он используется далеко не в первую очередь.

Поэтому ты лукавишь, когда утверждаешь, будто детишек лишают коммуникации с родителями. Для переговоров с взволнованной мамой вполне достаточно простого, как кирпич, кнопочного аппарата. Но попробуй заикнись ребёнку о том, что собираешься снабдить его таким несовременным девайсом! Нет, им же всем теперь подавай с сенсорным вводом, видеокамерой (желательно сразу с двумя) да безлимитным интернетом. И где в этих безбрежных чаяниях ты усматриваешь желание всего лишь находиться на связи с родителями?

Как на древний кнопочный телефон, спросит тебя школяр, можно снять упоительную драку одноклассников, чтобы потом этот ролик «запилить на ютубчик»? Как запечатлеть издевательства над сверстницей-изгоем, чтобы затем выложить их в закрытый от взрослых чат класса в мессенджере или социальных сетях? Каков смысл выводить из себя учителя, если его истерику потом не снимешь на видео? Наличие высокотехнологичных устройств, я считаю, провоцирует детей на совершение этих и других некрасивых поступков, которые приняли характер школьных эпидемий. Юные умы еще недозрели до разумного и доброго применения этих устройств. И твои слова о том, что надо повышать культуру пользования смартфонами, звучат не менее наивно, чем когда-то популярное пожелание о повышении культуры вождения в адрес нетрезвых водителей. Лишь после того, как у тех начали отбирать права и автомобили, пьяные автомобилисты взялись за ум. Да и то не все. А ведь в этом случае речь идет о вполне зрелых людях, которые оказались не в силах противостоять дьявольским соблазнам. Что уж о несмышленышах говорить…

«Пусть дитя шалит и проказит, лишь бы его шалости и проказы не были вредны и не носили бы на себе отпечатка физического и нравственного цинизма» (Виссарион Белинский).Ты права в том, что подростковый ум весьма изощрен — дети находят лазейки, чтобы пользоваться запретным плодом, даже если ввести железное правило об отключении в стенах школы мобильных устройств. Поэтому решать проблему надо проще — путем полного запрета смартфонов в руках школьников с момента, как они зашли в учреждение образования. Пусть кладут в сейф на входе. А срочная связь с родителями — через классного руководителя. Иначе эту беду не победить и самые нужные знания пролетят мимо ушей твоего чада, которое будет под партой играть в онлайн-танки или складывать шарики в линию. Кстати, вряд ли он потом будет благодарен тебе за то, что к экзаменам стал крупнейшим специалистом по истреблению монстров, но так и не разобрался, чем физика отличается от химии.

А что касается сверхновых болезней вроде упомянутой тобой номофобии, то некоторым ученым только дай поспекулировать на детских страхах. Стопку диссертаций напишут! Могу подкинуть им идей. В детстве я, как выясняется, страдал кинофобией — и это не боязнь синематографа, а страх лишиться любимой собаки. Которая существовала, к слову, только в мечтах. Был подвержен ятрофобии — жутко пугался врачей в белых халатах. Но из этого вовсе не следовало, что родители должны были потакать моим надуманным страшилкам и лечить сына, например, у бабок-знахарок. Так и с детской боязнью лишиться смартфона: не иди на поводу у малолетних манипуляторов. Повзрослев и разобравшись в своих школьных капризах, дети скажут за это спасибо.

Брейк

Людмила Габасова

Попытаюсь рассудить как мама, которая на днях на родительском собрании полчаса принимала участие в обсуждении именно этого вопроса: «Что делать с мобильниками в школе?» И если раньше все сводилось к отстаиванию прав ребенка и права взрослых быть с ним на связи ежеминутно, то теперь — сама поразилась — несогласных нет. «Да! Да! Надо что-то немедленно делать!» — дружно кричали с мест. Потому что и до родителей наконец дошло, для чего среднестатистическому ученику смартфон в классе: чтобы списывать и болтать в соцсетях. Все это убивает нормальную учебу.

Но и предложения Романа — какая-то утопия. Какой сейф? Кто за него будет отвечать? Или учитель должен собирать телефоны перед занятиями в какую-то коробочку? Оно ему надо, в смысле ответственность за чужое имущество? После 5-го класса мобильник настолько врастает в детскую жизнь, что вырвать его можно только с корнем. И то не факт, что удастся. Тут права Виктория: школьники, лишенные, считайте, «смысла существования», выход найдут. Нет, по-хорошему с 1-го же класса надо вводить запрет. Чтобы это стало традицией, такой же незыблемой, как организованные школьные завтраки. Но готовы ли родители младшеклассников учесть наш, увы, весьма печальный опыт?

Полная перепечатка текста и фотографий запрещена. Частичное цитирование разрешено при наличии гиперссылки на первоисточник.

Обсуждение

Загрузка...