Дырка в голове и синяки на теле. Мать солдата, которого нашли повешенным в Слониме, не верит в самоубийство сына

04.10.2018 в 12:36

Мать солдата, которого месяц назад нашли повешенным в воинской части в Слониме, не верит в самоубийство сына и рассказывает шокирующие подробности армейской жизни.

Мать солдата Александра Орлова, который был найден с петлей на шее на территории воинской части в Слониме, хочет добиться, чтобы расследование дела о смерти ее сына оказалось под личным контролем президента.

Женщина нашла в этом случае много неясностей и рассказала, почему не верит в самоубийство.

Мог вернуться домой через месяц

«Саша не собирался вешаться. Про какие личные причины они говорят? Какие могут быть у солдата личные причины? Что, у него жена была или дети? Не было. Он всеми способами стремился домой, чтобы мне помочь. Я осталась одна, с младшей девочкой, 12 лет, ходит в школу. Я потеряла мужа в мае, а через два с половиной месяца у меня не стало сына», – с болью в голосе, но уже без слез рассказывает Ольга Шевко, мать 20-летнего Александра Орлова.

По словам матери, сын радовался скорому возвращению домой и строил планы на будущее

Осенью прошлого года ее сын, простой и тихий деревенский парень, пошел служить в армию. В ноябре был призыв, в декабре – присяга, затем – служба в одной из частей в Слониме.

Вечером 5 сентября Ольге позвонили из части и сообщили, что сын мертв, что его нашли с петлей на шее. По официальной версии, которую озвучили в Минобороны, это был суицид, причины которого «не связаны с прохождением воинской службы».

До дембеля Александру оставалось еще полгода, но семья начала собирать документы, чтобы парня комиссовали. Старшая дочь живет в другом городе, находится в отпуске по уходу за ребенком и не может помогать матери.

В начале сентября были готовы документы, подтверждающие, что Александр является единственным опекуном в семье. Они пришли по почте 6 сентября, оставалось только отнести их в военкомат. Если бы солдат был жив, к концу сентября он мог вернуться домой.

Александру Орлову до дембеля оставалось полгода, но в сентябре его должны были комиссовать по семейным обстоятельствам

Последний разговор

Ольга вспоминает, что сын знал об этом, очень ждал комиссования, торопил сестру в сборе нужных бумаг, а в разговорах с матерью постоянно обсуждал планы на будущее.

«Он ждал, как Бога, этого комиссования. Стремился домой. Чуть не каждый день звонил ко мне, спрашивал, выслала Лена документы или нет», – вспоминает Ольга.

В последний день своей жизни примерно с четырех часов дня он несколько раз звонил матери с таксофона. Говорил, что переживает за нее, что ночами не спит, не знает, как ей помочь, что хочет быстрее попасть домой. Рассказывал, что планирует устроиться на более оплачиваемую работу, чтобы собрать денег и сделать в доме ремонт. Хотел еще отчиму памятник поставить.

«Мамочка, если меня не комиссуют, я убегу из армии. Вот посмотришь, мамочка, я тебе помогу», – были последние слова Александра, после пяти вечера он больше не звонил.

Мать не верит в самоубийство

У матери не укладывается в голове: получилось, что сын днем радовался скорому возвращению домой и строил планы на будущее, а через пару часов добровольно полез в петлю.

«Этому никто не верит здесь, никто. Потому что у него, как говорят все его знакомые и друзья, «кишка тонка» на это дело. Он не мог сам», – несколько раз повторяет Ольга.

Матери известно, что парня обнаружили в 19:40 в небольшой каптерке. На месте происшествия ей показали, что Саша сбил замок с двери, затем, стоя на стульчике, вбил в потолок толстый крюк с палец толщиною, стульчик поставил в сторону и повесился на четвереньках.

О своей жизни в армии Александр рассказывал мало

«На четвереньках – это надо силу воли иметь, за что-то уцепиться, чтобы себя придушить. А там не за что было уцепиться. Если бы решился, то со стульчика бы не слазил», – считает мать солдата.

Женщина удивляется, почему в части никто ничего не видел и не слышал, ведь такие действия не могли происходить в тишине. Когда она была в части, видела, что недалеко от входа в каптерку стояли палатки, рядом – солдаты.

«Я следователям говорила, что это было сымитированное самоубийство. И дверь изнутри завязана, чтобы все походило на самоубийство. Я им сама показала, как можно так дверь завязать», – говорит женщина.

Дырка в голове и синяки на теле

Её сомнения подкрепляют и найденные на теле сына гематомы и синяки, которые были на локте, ноге, половых органах. Также у парня была «дырка» в голове. Матери объяснили, что голова и локоть повредились, когда тело снимали с петли и выносили из каптерки.

Этим объяснениям мать не верит: «Что, у покойника будет дырка в голове, когда его снимают? И на локте гематома появится? Она появилась, когда он отбивался, когда еще живой был».

Подозрительными показались и две странгуляционные борозды на шее сына. Мать считает, что одна из борозд больше похожа на след от удавки. Ещё одна странность – скривленная нога. Мать видела это и в морге, и дома.

Повреждения на голове были получены Александром уже после смерти — так объяснили матери. Но она не верит

«Вижу, немного полусогнута нога. И еще во время похорон плакала, постоянно спрашивала: «Сыночек, почему у тебя ножка так неровно лежит», – добавляет Ольга.

Результатов экспертиз, которые могли бы объяснить характер травм, пока нет.

Саша о службе: «Кто не подчиняется, того вешают»

О своей жизни в армии Александр рассказывал мало. Как-то мама спросила, общается ли он с кем-то. Ответил, что там не с кем общаться, все на своей волне, у некоторых вообще раньше были судимости.

Неладное в семье начали замечать еще в мае, когда парень после побывки с большой неохотой возвращался обратно в армию.

«На похоронах отчима родственница у него спрашивала, как служится. Он ответил одно: «Катя, если там кто не подчиняется, того вешают». Значит, что-то было, что-то он знал», – передает слова племянницы мужа женщина.

Во время последней побывки в июле мать обратила внимание, что сын стал невеселый. А сестра заметила у него на плечах порезы – словно следы от лезвия бритвы. Сестре он сказал, что это просто так.

Зачем деньги в армии?

В течение месяца после смерти Саши матери звонили бывшие солдаты, которые служили вместе с парнем. От них она узнала, что могло происходить в части.

Например, родственники узнали, зачем парень постоянно просил денег во время личных встреч и по телефону. Каждый месяц ему давали не меньше 100 рублей, но он все равно просил больше. На что тратил солдат эти деньги, он родным не объяснял, а они настойчиво не расспрашивали.

Ольга узнала, что в части нужно было платить за переписку по мобильному телефону. Вспомнила, как сын отправлял ей СМС с незнакомого номера.

«Говорят, что там были расценки: 15 рублей в день солдаты должны платить, чтобы их не били. Даже один хлопец звонил домой и просил, чтобы мама принесла копченой курочки, иначе будет худо», – говорит женщина.

Мать солдата: пусть президент закроет слонимскую армию

Ольга вспомнила о солдате, которого нашли в петле в лесу под Гродно. Она знает, что до перевода в Гродно он служил в той же части, где и ее сын, и считает, что две эти смерти могут быть связаны. Она не верит, чтобы тот солдат мог сбежать.

Мать считает, что одна из странгуляционных борозд на шее сына больше похожа на след от удавки

«Это уже третье повешение в армии в Слониме. Одно было в 2013 и второе – в 2015 году. И все списали, мол, из-за девушки. Саша мой только в Слониме уже третий. Не говоря о том, что в Печах было, что в Гродно 8 сентября нашли повешенным солдата в лесу. Выходит, в Беларуси уже как минимум пять повешенных. Дети умирают в армии без войны. Это что творится? Неужели президент не может закрыть эту слонимскую армию?» – сетует мать и говорит, что намерена добиваться расследования этого случая. 

По ее мнению, виновные должны быть, даже если останется версия самоубийства, а само расследование должно быть на контроле президента, как и расследование дела о гибели рядового Коржича.

«Всё равно должен быть виновный, который ответит за то, что в армии недосмотрели за солдатом. Я им отдала сына нормального, а они мне привезли его в гробу. Теперь как отдавать детей? Если бы у меня был еще один сын, я бы его ни в коем случае не отдала в армию, легла бы костьми, но не отдала», – говорит Ольга.

По факту смерти солдата в Слониме Следственный комитет Беларуси проводит проверку. Также собственную проверку инициировало и Министерство обороны Беларуси.

Обсуждение

Загрузка...