“Коту на уху да на слёзы вдове?!” Как “бессмертным” гомельским рыбакам объясняют, что одна плотва жизни не стоит

31.03.2018 в 12:50
Елена Бычкова, TUT.by, фото: Иван Яриванович

Начальник Гомельской городской спасательной станции Олег Криволуцкий вглядывается вдаль. За окном наблюдательной вышки никаких изменений — всё тот же белый снег, серый лед, а на нем — темные неподвижные силуэты. «Сидят, голубчики! Тьфу!».

Он надевает спасательный жилет, берет с собой еще одного водолаза — и вот они уже скользят по опасной ледяной пустыне. «Темные силуэты» при виде их не скрывают раздражения, морщатся и огрызаются. Криволуцкий не обращает внимания. Его задача на сегодня, завтра и ближайшую неделю — не дать силуэтам утонуть.

Для спасателей ОСВОД в конце климатической зимы (ну и что, что почти апрель!) наступает напряженное время. Лед с каждым днем все тоньше, а кое-где его уже и вовсе нет, но любители зимней рыбалки этого как будто в упор не замечают: вопреки законам физики, природы и здравого смысла сидят на льду и уходить не собираются. Если так пойдет и дальше, то жертв не избежать. С начала года в стране уже утонули 22 человека, и в рейды спасатели ОСВОД теперь ходят по несколько раз в день — каждый на своем участке.

Участок команды Олега Криволуцкого — полоска Сожа вдоль парковой набережной и за ней. Река уже «вскрылась», но в заводь сильное течение не заходит, и лед там еще стоит. Здесь и расположились два десятка рыбаков. У многих — дорогая экипировка и снасти, едва ли не у каждого при себе модный нынче эхолот. Зато спасательных жилетов и веревок нет ни у кого.

— Почему без жилетика? — пытается не накалять Криволуцкий.

— Так лед толстый, вот посмотрите, 20 см, не меньше, — запускает в ледяную лунку руку рыбак.

Но спасатели объясняют — толстый лед в марте уже ничего не значит. Перепады дневной и ночной температур делают его рыхлым и очень опасным.

Осводовец обращается к другому рыбаку, который расположился всего в трех метрах от опасной речной промоины.

— Вы этого не видите? Вот скажите мне, тут что, рыба жирнее?!

— Я сто лет рыбачу, знаю лед лучше вашего. Отстаньте от меня, — не обращает на замечание внимания мужчина.

Криволуцкий переходит к тяжелой артиллерии:

— Стоимость килограмма селедки на базаре 3 рубля, а почем там сейчас похороны? Детей своих пожалейте да жену! Ради чего такие риски? Кошке на уху да на слезы вдове?

И ведь сработало. Рыбак бубнит, ругается, но все-таки собирает снасти и выдвигается в сторону берега. За ним — еще пара коллег.

Пока возвращаемся на базу, Криволуцкий делится своими мыслями по поводу причин такого безответственного поведения рыбаков. Долго наблюдал, анализировал их психологию — и наконец понял, почему они тонут. Рыбацкий азарт здесь, говорит, вообще ни при чем.

— Вот у него единственный выходной. Да побудь ты с женой, сходи с ней в театр, смастери с сыном дома полочку или кормушку! Нет же, он бросает семью, в пять утра тащится на реку и сидит над этой лункой. И так каждый раз. Убегает от проблем, сложностей жизни. Его даже семья не держит! А если тебя ничего не держит, то ты и не бережешься, и жизнь уже свою не так ценишь. Выходишь на лед, рискуешь, даже не понимая для чего. Вот и все объяснение. И так, кстати, не только с рыбаками. Это уже давно психологическая проблема всего нашего общества. Социальное одиночество…

Возможно, когда-нибудь на пенсии он исследует свою теорию глубже. Пока некогда — надо спасать еще живых, и Криволуцкий направляется к очередной стайке рыбаков.

На другой городской спасательной станции «Западная» ситуация пока не такая тревожная.

— Здесь озера, на них нет течения и лед еще достаточно прочный, — объясняет начальник станции Евгений Бабинецкий.

Да и рыбаки здесь сегодня сплошь сознательные — сидят недалеко от берега, к открытой воде никто не приближается. Но жилетов по-прежнему нет ни на одном.

— Я туда не лезу, я ведь не за результатом, мне главное — процесс, — пенсионер демонстрирует итог своей сегодняшней многочасовой рыбалки — одну мелкую плотвичку. И так здесь у всех.

Его сосед по лунке рассказывает историю, которая, как он сам говорит, кое-чему его научила.

— Давно было, еще телефонов мобильных не было. Сидим, а там проталина, мальчишки лет по 10 носятся по льду, и один вдруг — нырель туда. Мы все: «Ох!». Подбегаем, а ни веревки ни у кого, ни жилета — ничего нет. Стоим в ватниках, как пингвины. Куда в таком виде лезть? А мальчик уже ушел с головой под воду. Но тут молодой парень с собакой мимо шел, здоровяк такой, быстро разделся — и туда. Поднял мальчишку, выбросил на лед, откачали. Я неделю потом не спал, сердце аж заходилось, все этот мальчик снился.

— Так а чему история научила-то? — уточняет водолаз.

— Не подходить к проталинам.

— Ну вот видите, получается, так вы урока и не извлекли. А если вдруг снова кто-то будет тонуть, а у вас снова ни веревки, ни жилета? Так и будете стоять, как пингвины?

— Ну так теперь уже телефоны есть, — пожимает плечами рыбак.

К сожалению, никаких мер, кроме уговоров и профилактических бесед, спасатели ОСВОД применить к несознательным рыбакам не могут — не наделены правом привлечения к ответственности. Оштрафовать за несоблюдение Правил охраны жизни людей на водах может только милиционер. Но его-то к каждому водолазу не приставишь! Совместные рейды приносят точечные результаты, однако для системной работы, уверены спасатели, не годятся. А это значит, что им снова и снова нужно ходить, просить, пугать, предупреждать — и доставать из воды тела тех, кто так ничего и не понял.

Использование этого материала допускается с письменного разрешения ООО «ТУТ БАЙ МЕДИА». За разрешением обращайтесь на nn@tutby.com.

Метки:

Обсуждение