«В шутку называют меня Папа-Мам». Как отец вырастил в Гомеле трёх дочек-красавиц без женской помощи

25.02.2020 в 11:21
Полина Еремеева, TUT.by, фото: Сергей Комков

“Прочитала текст и думаю: нас этим не удивишь. Ревность какая-то взыграла. Чем мой папа хуже?! На эмоциях написала в редакцию”, — вспоминает Анна. “А я идее не обрадовался. Не люблю публичность, — вступает Павел Мельников. — Но разве доче откажешь?” Сегодня мы познакомим вас с необычной семьей, в которой много женщин и всего один мужчина, который когда-то решил, что ему не страшно стать отцом-одиночкой.

«После развода пришлось освоить рецепт борща»

Многодетная семья Мельниковых встречает журналистов в уютной трехкомнатной квартире в Гомеле. Старшие дочери уже живут отдельно, но сегодня собрались за одним столом.

— Мы с Полиной в «гостях», поэтому готовят и накрывают на стол Катя с папой, — улыбается Анна.

— Никто без дела не останется. Аня, добавь гранатовый сок в салат, — дает указания глава семьи. — До развода готовил базовые блюда. После пришлось и борщи освоить. Вышло у нас, как в анекдоте. Хозяева уехали, оставили кошку соседу. Тот положил ей в миску гречки. В первый день животное: «Фу, гречка». Уходит. Второй день: «Опять гречка». Третий: «Гречка». Четвертый: «О, гречка!» — и ест с удовольствием. (Смеется.)

А если серьезно, хотелось, чтобы девочки питались правильно. С интернетом всему легко научиться. Было бы желание.

— Когда начала жить одна, в первый же день решила приготовить себе шикарный ужин. Ничего не вышло, — смеется Аня. — Оказывается, секрет в том, что у каждого из нас был свой участок работы: нарезать, помыть, почистить, заправить. У одной совсем не то получается.

«Отдать троих детей папе — нечто из области фантастики»

— Мы с женой разводились девять месяцев, а за квартиру судились пять лет. Дошли до Верховного суда, — рассказывает Павел. — Я очень благодарен судье, что она разобралась в ситуации и разрешила мне воспитывать девочек, а не действовала по шаблону. Ведь отдать троих детей папе — нечто из области фантастики. Мнение старших дочек при принятии решения учитывалось, а вот за 5-летнюю Катюху пришлось побороться. Хорошо, что все закончилось. Эта тема у нас в семье табу, поэтому не хотелось бы ее мусолить.

— Съемная квартира у нас была маленькая, — вспоминает Аня. — Мы с Полиной спали в одной комнате, папа — в зале. Катька и там, и там. Утром за ванную разворачивалась настоящая борьба. Сейчас тут раздолье, повезло Катюхе!

— Папа мастер на все руки, к нему часто обращаются за советами, когда делают ремонты. Дизайн в нашей квартире продумал он сам, — гордится Катя.

— А рамки с одинаковыми фотографиями, которые висят на стенах, мы с Аней подарили папе на прошлый Новый год. Не сговариваясь! — указывает на стену Полина. Семья с улыбкой рассматривает снимки и комментирует каждый кадр.

— Девочки умеют делать подарки. На день рождения зачитали по столбикам мне стихотворение об отце, прониклись все гости — тепло рассказывает Павел. И добавляет: — Дочки привыкли довольствоваться малым, от них никогда не поступало сумасшедших запросов. Ведь у нас в жизни были разные периоды. Многое стало рушиться, когда пришлось пройти испытание безденежьем. Мы с женой его не прошли… Помню времена, когда покупали пакет молока и упаковку овсяного печенья. Каждому выходило по три шутки, последнее разламывали на четыре части, чтобы было поровну.

«Из командировки в другом городе возвращался домой, чтобы уложить дочек спать»

Ане 22 года — девушка окончила Гомельский государственный университет имени Франциска Скорины. Уже три месяца как живет в столице и работает юристом.

18-летняя Полина учится на втором курсе Минского финансово-экономического колледжа (филиал БГЭУ) на маркетолога, а Катя учится в 6 классе.

Отец с любовью рассказывает о том, какие они разные — его девочки:

— Аня вбила себе в голову, что обязательно будет юристом. Она гуманитарий, любит поговорить. Но я не вижу в этой профессии никакой перспективы, — сокрушается Павел. — Ну пусть пробует. Знаю, что для Ани важно признание, внимание. Поэтому на 18-летие подарил ей билборд с надписью «Аня, мы тебя любим» под окнами ее университета.

А вот Полина в детстве очень творческой была. Рано попросила швейную машинку. Помнишь, как перешивали наволочку и пододеяльник со Спанч Бобом? — спрашивает у дочки. — Один из уникальных случаев, когда ребенок, за обучение которого папа мог заплатить, решил не идти в вуз. У Полины случилась любовь-морковь, и она не записалась на ЦТ. Это версия взрослых, у Полины она, конечно же, своя. (Смеется.)

Катя моя, единственная из дочек, не гуманитарий. С точными науками дружит. Хотя сестры смеются, мол, посмотрим, что будет в старших классах. Самостоятельно встала на ролики в три года, и всю жизнь так: всё сама-сама.

О себе 45-летний Павел рассказывает не так охотно, как про дочерей. Быстро пробегается по биографии:

— В семье было трое детей: я и две сестры. Окончил Минский техникум советской торговли, в группе было 28 девчонок и 2 парня. Меня по жизни окружают одни дамы, — смеется. — К отцовству я всегда подходил ответственно. Из командировок в другом городе спешил домой, чтобы уложить дочек спать, поцеловать. Для меня это было самым важным. А наутро мчался обратно.

«Любимый возраст — 10−15 лет. Ребёнок уже достаточно самостоятелен, но ещё слушается родителей»

— У меня было несколько попыток пошопиться всем вместе. Неудачных попыток, — уточняет и смеется Павел. — Аня тянет в одну сторону, Полина — в противоположную, Катя командует. Вкусы у всех разные. Так что по магазинам ходил с каждой по очереди.

Помню, поругаются девочки между собой и просят: «Папа рассуди». Не вмешивался. Они через пять минут помирятся, а я останусь крайним. Легче всего с ними было в промежутке с 10 до 15 лет, это мой любимый возраст. Ребенок уже достаточно самостоятелен, но еще слушается родителей, — рассуждает отец.

— Подход к воспитанию девочек у меня одинаковый, просто нервов становится все меньше. Поэтому на какие-то выходки детей уже могу махнуть рукой и не стану с ними спорить, — улыбается. — К сожалению, сейчас воспитанием занимаются не столько родители, сколько интернет. Большинство вопросов адресуются не папе, а виртуальным друзьям и гуглу. Правда, девочки?

— Мы просто не хотели, чтобы ты переживал, — оправдывается Аня. — Папа всегда интересовался, с кем идем гулять, просил даже некоторые переписки в соцсетях показывать.

— О да, с Полиной это уже не работало, — смеется отец. — Она выучила понятие «моя собственность» и при просьбе показать что-то в телефоне, огрызалась по полной программе: «Я знаю свои права».

Старшая дочь Аня признается, что спустя годы оценила отцовскую опеку и теперь сама обращается к нему за советом:

— Мне важно, чтобы мой мужчина понравился папе. Понимаю, если что-то не так, папа не уступит. И это не придирки. Он хорошо разбирается в людях, чувствует их.

— Многие говорят, что это отцовская ревность. Нет, это тревога, — отмечает Павел. — Например, Полина не позвонила, а я уже уточняю во всех загсах страны, не вышла ли она замуж! (Смеется.)

— У нас есть чатик «Дочки-малышки» (название придумал папа) в Viber. Был в сети — значит жив-здоров. Чего волноваться? — возмущается Полина.

«Идеи-фикс о сыне никогда не было»

— Тяжело одному растить детей, как ни крути. Какими бы хорошими родственники ни были, однобокое воспитание все равно чувствуется, — откровенничает мужчина. — Бабушки и дедушки всегда были у нас на дистанции. Знакомые в шутку называют меня Папа-Мам. Мне одновременно приходится быть и хорошим, и плохим полицейским, а это непросто. Была надежда, что Аня повзрослеет и будет помогать, займет мою сторону. Но она осталась в «том лагере». Полина пойдет гулять, Аня ее прикрывает. И мне уже хочется не на Полину злиться, а на Аню. Я же ее за старшую оставлял!

Я всегда, если злюсь, доходчиво объясняю причину. И добавляю: упала — поднимайся, пожалею. Самое большое наказание для девочек — когда я с ними не разговариваю. Но с годами замечаю, что терпение уже не то. (Улыбается.)

— Какие твои годы? До сих пор под нашими совместными фото в соцсетях читаю: «Это твой молодой человек?» — подбадривает Аня. — Этот день рождения я отмечала в клубе с подругами и папой. Ведущий вызвал меня на сцену и спросил, с кем я пришла. Ответ «с отцом» удивил всех.

— А нас с Аней часто называли мама и дочка, — вспоминает Катя. — Я еще могла подыграть. Ане это очень не нравилось.

— После развода моя жизнь не так уж изменилась, — подводит итог Павел. — Я был с дочками с первого их дня. Купал, кормил, одевал. Косички заплетать умею, но практиковал редко: они сами себе прически обычно делали, — отшучивается. — Вообще, интересно наблюдать за становлением, развитием девушки. С ними не расслабишься, держат в тонусе. Не поверите, но идеи-фикс о сыне у меня никогда не было, ведь девочки — уникальные создания. И три дочери — это мое преимущество и козырь.

Метки:

Обсуждение