«Где он был, там п***ец». Вскрываются страшные подробности смерти солдата и ситуации в Печах вообще

12.10.2017 в 18:38
Артём Гарбацевич, "Наша Нива"

Недавно в борисовских Печах, где проходят учебу солдаты срочной службы (повара, водители, кинологи и т.д.), был обнаружен повешенным молодой парень — 21-летний Саша Коржич. Он служил в 3-й школе, 3-й роте, 2-м взводе.

21-летнего Александра Коржича больше нет среди живых. Фото из соцсетей.

До службы в армии Коржич был успешным парнем. Он хорошо зарабатывал как автомеханик, у него было много друзей, он вел активный образ жизни. Ему бы жить, любить — а он умирает. Кстати, это второй человек за год: 31 марта в Печах в петле нашли еще одного парня — Артема Бастюка. Следствие по факту его смерти до сих пор не завершено, пишет “Наша нива”.

Чем выделяется смерть Саши Коржича в ряду других смертей?

Тем, что этот случай позволяет понять механизм «работы» самих Печей: солдатам первого периода выставляли «счета» за то, чтобы их не трогали физически. Жалобы офицерам приводили к издевательствам вдвойне.

От рассказов друзей и мамы погибшего бросает в шок.

Во-первых, выходит, что парня нашли мертвым в каком-то подвале через несколько дней после наступления смерти. А до этого он был в медроте — пил уголь с валерьянкой от температуры и просил родителей выслать антибиотики.

Здесь медики и офицеры кивают друг на друга, мол, думали, что он был у медиков, а те говорят, мол, мы его выписали…

Вот что рассказала «Нашей Ниве» мать Александра Коржича:

«Прежде всего, к Саше я почти не могла попасть во время службы, не удавалось. Продолжительная встреча была 3 июля. И если по телефону он говорил «Все нормально», то там уже выговорился.

Он рассказывал невероятные вещи. Что сержанты приводили ночью проституток, объявляли роте «тревогу», сами развлекались с ними, а солдат заставляли смотреть. О сексуальном насилии… Я говорю: так что вы там, сосали им, лизали? Что? Он ничего не говорит. Говорит: тебе лучше не знать. Там был конкретный счет, который выставлялся за безопасность — 15 рублей в день. Он сначала сопротивлялся, но его сильно били. Всего с карточки Саши исчезло в неизвестном направлении 1500 рублей. Он просил меня высылать ему деньги, я высылала. И я знала, что их отбирают прапорщики и сержанты, но что мне делать было, чтобы его там убили?»

До службы в армии Коржич был успешным парнем. Он хорошо зарабатывал как автомеханик, у него было много друзей, он вел активный образ жизни.

«Я бы кредит взяла, если бы знала. Так все там делают. И вот, когда он мне сказал, что ему это надоело, что он не хочет, чтобы я несла такие расходы, это все и случилось. Он сказал, что пойдет к ротному «разбираться». И потом его нашли в петле, так вот «разобрался», — говорит убитая горем женщина.

«Когда мы примчались в часть за телом, мне его не отдавали, говорили, оно «еще не готово». Я говорю командиру части — ведите мне того прапорщика, который вам наши деньги носил. Или вы ничего не знали? А он давай рассказывать, что прапорщик в отъезде, а телефоны Саши он тоже не может отдать — мол, он их продал за долги. Я говорю: закрой рот, подлец — мой сын мне перед армией кухню подарил за 2 тысячи долларов, а ты мне рассказываешь, что у него здесь долги были?

Он стих сразу, начали нас мурыжить в Борисове. То туда поезжайте, то сюда.

Когда забрали тело, то там гематомы по нему — в паху, в районе печени, почек. И вся голова в мелких ранах, словно шилом кололи. Это фашисты. Моя мать видела труп и сказала, что немцы над ними в концлагере так не издевались, как тут свои же.

Он же не хотел уезжать! Ему брат предлагал в Москву перебраться к нему, там бизнес, а он говорит — я же белорус чистокровный, чего мне туда ехать?»

Светлана, мать Александра. Растила сына одна, других детей нет.

Мать говорит, что его, скорее всего, запугивали и ее жизнью.

«Последний его звонок был с вопросом «Мать, как ты?». И он так каждое слово произносит: «М-а-м-а, как у тебя дела?» Я спрашиваю, как ты? У тебя все н-а-р-м-а-ль-н-а?», — рассказывает женщина сквозь слезы и больше не может говорить.

Как мы узнали, в курсе ситуации с вымогательством были и друзья Саши: они собирали деньги и так же клали их ему на карту.

Куда шли деньги? Говорят, «чтобы не били Сашу», хотя сначала он и говорил, что все это «на булочки», но такие суммы не могли идти на «булочки», это было ясно.

Примечательно, что у Саши было три телефона: два из них взял в армию («звонилку» и смартфон), а крутой айфон оставил на хранение другу. К айфону была привязана карточка, которую Саша отдал прапорщику. По платежам, как нам показали друзья, можно отследить «гастроли» тех, кто ею пользовался: вот они оплачивают что-то в ночном клубе, вот заправляют машину, вот — покупают что-то на Борисов-Арене, а вот уже в Минске, а вот в Жлобине.

«Когда я приехал к Саше последний раз, он говорил, что ротный, — да, кажется, именно ротный, — хочет выкупить тот айфон за 30 рублей, и тогда, мол, Саша сможет пойти в «увал» на три дня», — рассказал нам друг Саши, Илья, у которого хранился тот айфон.

«Самый жестокий сержант там был Б. [имя и фамилия имеются в редакции], прозвище «Бэрон», — добавляет он.
Как выяснила «Наша Нива», Б. и еще один причастный сержант С. теперь сидят на гауптвахте в Борисове. Нам это подтвердили их родственники.

Мама и друзья Александра Коржича.

Кстати, на похороны парня имели наглость приехать и командиры Саши. Но их охраняла милиция, поскольку жители Пинска были готовы порвать их на куски. «Выходи сюда, падла, я тебе сам оборву погоны и положу в гроб вместе с Сашей», — кричали им люди.

Командование учебки в Печах.

Но может ли такое происходить в современной Беларуси? Может это только преувеличение убитых горем близких?

Мы поговорили с бывшими и действующими военнослужащими, которые когда-то имели отношение к Печам.

Вот что нам рассказал человек, который прошел учебку в Борисове в 2014 году, но в другой роте.

«Где он [Саша Коржич] был, там п***ец. Повсюду солдат гнобят, и офицеры, и прапоры и сержанты. Меня поразило, когда я туда прибыл и в первый день пошел в курилку, то там пацаны бежали на месте и курили, прикинь. Я говорю, вы что, **нутые, что вы делаете? А им сержанты якобы поставили условие: если тело в вертикальном положении, то ты можешь или строевым ходить, или бежать.

Говорю им: вы серьезно? Вы их не можете на **й послать? А они глаза в землю. Но потом я сам столкнулся. Смысл таков: не будешь платить бабки — будешь загибаться в нарядах и физически. Поэтому, ты или жестко ставишь себя, или… или за все платишь. Хочешь мобилу — 20 рублей, хочешь позвонить — столько же. Это называется «выкупить телефон». Я же тоже был молодым, первый раз не понял и дал денег, а мне их не вернули. Ну и получилось, что я выкупил раз и навсегда — я дрался с ними каждый день, каждый божий день. Спасение — только если ты спортсмен, боксер или борец. Мне обещали сбросить гирю 32 кг ночью на голову, прикинь, а я их за это каждого по одному выводил в туалет и сёк, пока не начинали стонать. Ну это страшно, на самом деле. Выход был только один — бить е***. Я матери никогда не говорил, что там происходит.

Там у пацанов столько слез утекло, что можно было озеро рядом с Борисовом залить», — сказал нам этот парень.

Примерно то же самое рассказывает другой, которому, как он говорит, «не фартануло» — должен был попасть в спецназ, но не хватило мест, и чтобы не ждать полгода лишние, он согласился на Печи. Теперь же он контрактник там, куда и хотел попасть — в одной из частей Сил специальных операций (ССО).

«Офицеров в Печах солдаты называют «шакалами» между собой, — говорит он. — Почему шакалы? Потому что они доедают слабых. Я не буду говорить, что деньги приносят им, сам не видел. Но что деньги вымогали сержанты — это факт.

И там никто же не говорит напрямую, а намеками. Мне сразу пришло понимание, что их нужно просто п***ть, чтобы они боялись на тебя глянуть.

Печи — это т.н. «чмо-войска», где процветает дедовщина. По сравнению с ними ССО и спецназ — детский сад. В ССО камеры стоят, а ты поставь камеру в Печах, желательно в туалете — там такого насмотришься… Там мы зимой снег в кубы выравнивали, чтобы было «красиво». Ночные отжимания… кукования, пение песен в тумбочках. Что об этом говорить, ой…

Там иерархия, как на зоне: первый период службы не можешь говорить напрямую с третьим периодом — всё передается через второй. Есть касты: «деды», «черпаки», «черти».

Знаешь, что такое «черти»? Это когда человеку тринадцать раз бьют тапком по голове с подачи сержантов, и он становится как бы «опущенным». С ним нельзя разговаривать, ему нельзя курить, нельзя ходить в буфет, его можно только п***дить. Если физически не смогут п***дить, то будут п***дить самых слабых, кто обос***тся, чтобы они с тобой не разговаривали и т.д. И это поддерживается «шакалами». Скажем, в столовой таким людям выдается дырявая ложка, чтобы он не мог есть суп — он вытекает просто.

Если у кого-то сильные побои, то его прятали где-то. Под койкой, скажем. А вместо него в шеренгу становился дневальный. Медичка всех пересчитала — и нормально.

Если ты не приведи Бог жаловался родителям, а они пошли к командирам, то ты себе почти подписал приговор, считай. Приходит «шакал» [офицер] и говорит, мол, вот этого мамка приезжала, имейте в виду.

Но сержанты в то же время часто ходили жаловаться к шакалам, мол, их не слушаются. Мы просто заехали туда бандой: сразу подружились вчетвером и посылали на *** сержантов хором и друг за друга всегда стояли, пару раз пустили их под ноги. А кто не был дружным… Я как вспоминаю, как издевались над мамкиными сынками, то реально до сих пор трясет… Всем же не поможешь, потому что там пять тысяч человек служат. Если в другой учебке молодых гоняют, то ты за них никак не вступишься. А вступишься раз — то ты же дальше пойдешь, а их загасят потом так, что они сто раз твою помощь проклянут. Но как их воспитывать? Это у**ки и фашисты».

Следует отметить, что некоторые солдаты, проходившие службу там же, где и погибший Саша, отрицают существование дедовщины в виде денежных поборов и избиений.

Действующий офицер одной из элитных частей, в чьем ведении находятся солдаты, «академически» разъяснил нам, почему так происходит, что в одних есть дедовщина, а в других нет.

«В армии солдаты делятся на три условные категории, — сказал он: «овцы» — те, кого угнетают, «волки» — те, кто угнетает, и «волкодавы» — те, кто может дать отпор волкам и взять под защиту стадо «овец».

От процентного соотношения этих трех категорий и зависит ситуация с дедовщиной в части, где офицерам по барабану, что у них там происходит. Если они закрывают глаза, то сержанты ощущают безнаказанность, и потом те, кто слаб духом, вот так заканчивают. Про Печи всегда говорили, что там происходит что-то ужасное, даже когда я еще был курсантом первого курса. Я бы таких офицеров ставил к стенке, вместе с прапорами и сержантами», — эмоционально высказался он, поскольку эту историю уже разнесло сарафанное радио по другим частям.

Отметим, что опрошенные нами военнослужащие подчеркивали существование жесткой дедовщины только в частях, где верховодят «шурупы», — это военный сленг, который обозначает непринадлежность к элите, вторичность.

Понятие идет от выражения «Войска — это щит и меч Отечества», где щит — пограничники, авиация, меч — спецназ, ССО, а шурупы на щите — все остальное.

Также своим мнением поделился сержант части Внутренних войск 3214 (это тот самый «меч»). Он говорит, что верит в рассказы покойного Александра про шлюх в части и поборы.

«Ну бывает там, что «деды» посылают за мороженым, за сигаретами. Самое жесткое что может быть — это когда словят с насваем (ведь некоторые любят), то могут заставить заварить из него чай и выпить. Ну прорыгаешься, но будет наука. А что насчет Печей, то любой человек в форме в курсе, что там чернуха происходит. Я думаю, парня этого вряд ли кто-то вешал, просто он не выдержал издевательств. Слова офицеров о том, что они несколько дней не знали, где он находится — это белиберда и ложь. За каждым, кто выписывается из санчасти, посылают сержанта для гарантии. А здесь они не знали? Всё они знали, просто тянули время для изобретения версий, скрывали происшествие. В этом я уверен».

Минобороны выступило с заявлением о смерти рядового в Борисове

В связи с поступающими в Министерство обороны обращениями по факту смерти военнослужащего рядового Коржича А.А. сообщаем следующее.

Министерством обороны приняты все меры для объективного и всестороннего расследования обстоятельств этого происшествия.

Незамедлительно информация о данном факте была сообщена в Следственный комитет и прокуратуру. С целью максимально объективного расследования и проверки всей полученной информации, выявления причин и условий происшествия, детального изучения всех обстоятельств, способствовавших данному происшествию, в том числе возможных противоправных действий военнослужащих, включая нарушения уставных правил взаимоотношений, возбуждено уголовное дело по статье 443 (часть 3) Уголовного кодекса Республики Беларусь.

В случае выявления в установленном законом порядке лиц, виновных в смерти военнослужащего Коржича А.А., они непременно будут привлечены к ответственности в соответствии с законодательством Республики Беларусь.

Министерством обороны, наряду с комплексом профилактических мероприятий, неуклонно реализуется главный принцип борьбы с преступностью — обеспечение неотвратимости наказания виновных лиц за малейшие нарушения законодательства.

По всем фактам преступлений непременно возбуждаются уголовные дела. Так, по фактам нарушений уставных правил взаимоотношений между военнослужащими, включая те, которые не были сопряжены с насилием, возбуждены уголовные дела, в том числе в 2014 году — 13, в 2015 году — 27, в 2016 году — 17, в 2017 году — 13.

Одновременно реализуется комплекс организационных и профилактических мер в связи с резким ухудшением социально-демографической характеристики призывного контингента (каждый десятый призывник последних двух призывов состоял на учете в милиции, задерживались работниками правоохранительных органов за административные правонарушение почти две трети призывников, количество призывников, имевших опыт криминального поведения, составило более 4% в то время, как в начале 2000-х годов, имея излишки призывных ресурсов, в армию не призывались лица, у которых судимость была снята или погашена).

Несмотря на сложившуюся ситуацию, принятые организационные и профилактические меры обеспечили функционирование более 90% воинских частей без преступлений и происшествий.

Министерство обороны подтверждает неизменность позиции об обеспечении и впредь неотвратимости наказания виновных лиц за совершение правонарушений.

О результатах расследования всех обстоятельств смерти военнослужащего рядового Коржича А.А. Министерство обороны во взаимодействии со Следственным комитетом проинформирует общественность.

Обсуждение