В такси почти полвека. Как по Гомелю гоняет Тамара — при СССР на жёлтой «Волге», в 2021-м на синей Kia

12.03.2021 в 17:32
Елена Бычкова, TUT.by, фото: Алексей Смык

Тамаре Харитончук 73 года, 51 из них она за рулем. В водительском удостоверении — почти все категории. Может управлять даже фурой. И ведь когда-то управляла. Но главная её страсть — гонять по городским улицам с пассажирами на борту: капризными и неприхотливыми, молчунами и разговорчивыми, скандалистами и добряками — без них таксистка не может прожить и дня. Сейчас, говорит женщина, она работает едва ли не в убыток, но всё равно каждый день выходит на линию и с нетерпением ждёт очередного вызова.

Ярко-синий Kia Sorento с «шашечками» в Гомеле знают многие. Даже гаишники, смеется водитель, лишний раз не останавливают — знают, что бесполезно: Тамара за свои полвека вождения лишь один раз попалась на нарушении ПДД.

Все началось в далеком 1969 году, когда 22-летняя Тамара поступила в кооперативный техникум на товароведа, а уже через несколько месяцев сбежала с занятий в расположенную по соседству автошколу. Родителям не призналась.

— Какое там! У меня папа — черкес. Он считал, что женщина должна сидеть дома, вязать и готовить обеды. Какие там машины! Нет, я вязать, конечно, тоже умею, но все же, — улыбается таксистка.

Конечно, говорит она, отец подозревал, что мысли дочери заняты не вязанием: страсть к автотехнике он заметил у Тамары еще в детсадовском возрасте.

— Папа работал военным шофером, ездил сначала на полуторке, потом — на Tatra военной. Вот он только приедет домой на обед, а я уже с табуретом в дверях — ведь до ступенек не доставала, чтобы в кабину забраться. И сижу там весь папин обед. Ну вот такая уродилась.

Утром Тамара говорила родителям, что уходит в техникум, а сама — в автошколу. Так шифровалась полгода: за это время получила водительское удостоверение и даже успела устроиться водителем на работу в автобазу связи. Но вскоре тайное стало явным.

— Как-то сломался мой «каблучок» («москвич»). Стою, капот открыла, а тут — папа едет. Куда деваться? Посмотрел многозначительно, ничего не сказал, а вечером дома были конкретные разборки: «Как ты могла? Ты же женщина! Позор!». Мама тоже в шоке была.

Отец так и не смирился с выбором дочери. Но и запретить вождение уже не мог, просил лишь об одном: если она приедет к нему на родину — чтобы не вздумала говорить родственникам, где работает.

В 1975 году Тамара, накатав необходимые для стажа часы, пришла устраиваться в таксопарк. Взяли. Дали желтую «Волгу».

— В то время нас, девушек, там было три. Потом еще пришли. Но вскоре все разбежались. Сложно все-таки было: смена начиналась в 5 утра, чтобы подготовить машину, особенно зимой, вставать надо было в три ночи.

Ни навигаторов, ни смартфонов не было. Город приходилось изучать самой. Но, говорит Тамара, «это было самое лучшее и беззаботное время».

— Теперь все ругают Советский Союз. Но мы тогда были защищены — не то что сейчас. У меня была зарплата плюс чаевые. Машину ремонтировало государство, заправлял таксопарк. Вози себе — и ни о чем не думай. Летом отпуск — хоть лети на море, хоть на дачу езжай, — ностальгирует таксистка.

В конце 80-х таксопарк закрылся. Тамара пригнала из-за границы Mercedes — и ушла работать «на себя».

— В те годы таксист — это звучало престижно. И денежки всегда были. Средняя зарплата в городе в то время была 100−120 рублей, у таксистов в два-три, а то и четыре раза больше.

— А как же 90-е? Бандиты, «крыши», рэкет?

— Со мной такого не случалось. Меня не трогали. Может, потому что женщина. А может потому, что водку я не продавала, девочек на вызовы не возила, ночами не работала. Так что без последствий 90-е пережила. А так наших тогда много погибло. Чего только не было.

Таксист, считает Тамара, должен быть хорошим психологом и разбираться в людях.

— Я сразу вижу, на кого можно прикрикнуть, с кем надо промолчать, а кого лучше сразу вообще на борт не брать.

Благодаря этому, считает таксистка, ей удавалось избегать неприятностей на работе. За все время был лишь один серьезный инцидент.

— На Барыкина посадили мне пьяного, вел себя плохо, я предупредила: «Будешь шуметь — выкину». Вроде успокоился, а потом вдруг ка-а-ак зарычит — и за горло меня схватил. Я в куртке была, вниз по сиденью поползла и выскользнула, успела нажать кнопку SOS. Коллеги моментально слетелись, окружили его, тут и милиция. Забрали, а мама его стала ко мне ходить, на колени падала: «Прости дурака, у него семья, дети». Ну я и простила.

Сегодня, кажется, ничто уже не может вывести ее из равновесия: ни спешащие водители, ни хамоватые пассажиры. На них с высоты своего возраста и опыта Тамара смотрит с буддистским спокойствием.

— Вот что заметила. Если вызов и надо ехать на вокзал — почти всегда пассажиры будут опаздывать. Вот они садятся в машину и уже колотятся: «Быстрее-быстрее!». Ну скажи, что это изменит? Поэтому важно успокоить — просто сказать «успеем!», даже если сама не уверена в этом.

В начале нулевых Тамара пришла в такси «Автомиг». С тех пор место работы не меняла. Еще лет пять назад, говорит, все ее устраивало — а потом «пришли „яндексы“ и „максимы“ — и бизнесу моему конец».

Вот и сегодня на часах уже четыре, а у Тамары только два вызова.

— Смотри, мой сегодняшний заработок — 11 рублей. Из них 2 рубля — перевозчику, плюс налог 5% и минус топливо. Вот и посчитай, что остается.

Тамара признается: и работа нужна, и заработок, так что, конечно, и она пошла бы в тот же «Яндекс». Но ее кормилица Kia давно уже старше десяти лет — а таких в «Яндекс» не берут. Работать же на арендном авто по 15 часов в сутки Тамара уже не сможет.

Но и дома сидеть не собирается.

— Ой, я там тупею. В январе мама от «короны» умерла, потом подругу похоронила. Сыновья есть, но у них своя жизнь. Пустота такая на душе дома. А садишься за руль, город, люди — и жизнь налаживается.

Метки:

Обсуждение